Линия Фоминых

Автор  Куковенко В.И.

Линия Фоминых

 

Линия Фоминых ведет свое начало от Куковенко Фомы Нестеровича, который родился около 1820-1830 гг. в деревне Изубри (тогда её название звучало как Зубры) и его жены Ольги Александровны (девичья фамилия неизвестна).

Одна из моих родственниц, Юлия Даниловна (ее воспоминания помещены ниже),  уверяла меня в том, что она в детстве видела портрет своего прадеда  Фомы: он был в военном мундире и с крестами на груди. Если это и в самом деле был Фома, то свои военные награды он мог получить либо за Кавказ, либо за Крымскую кампанию, или за Туркестанские походы. Несомненно, что славное военное прошлое способствовало повышению  его авторитета среди односельчан,

По сведениям Востриковых, авторов книги «Любавичи. История, тайны, реальность" (2012, Смоленск),  в 1862-1863 годах Фома Нестерович  был старшиной волостного правления  в местечке  Любавичи (крестьянин собственник).

Справка:

Волостной старшина избирался волостным сходом на три года из крестьян, утверждался в должности и подчинялся с 1861 по 1874 год мировому посреднику, с 1874 года — уездному по крестьянским делам присутствию, а с 1889 по 1917 год — земскому начальнику. Окончательное удаление его от должности зависело от уездного съезда. Волостной старшина отвечал, по закону, за сохранение «общего порядка и спокойствия» в волости. Он доводил до населения законы и распоряжения правительства, наблюдал за исполнением паспортных правил и судебных приговоров, принимал меры к поимке преступников. Кроме полицейских, на нем лежали и административные обязанности — он созывал и распускал волостной сход, приводил в исполнение его приговоры, наблюдал за исправным содержанием , за отбыванием повинностей, заведовал волостными суммами.

   Волостное правление состояло из старшины, всех сельских старост или помощников старшины, сборщиков податей, там, где они были, одного-двух заседателей и писаря. Обязательным в волостном правлении было присутствие только старшины и писаря. Писарь назначался мировым посредником, а впоследствии — земским начальником и играл в волостном правлении немаловажную роль. Волостное правление имело характер контрольно-совещательного учреждения для некоторых административных дел, подлежащих коллегиальному обсуждению и сопряженных с материальной ответственностью. В его деятельности сочетались элементы административного управления и сословного самоуправления, и оно вело довольно значительное делопроизводство.

Как можно предположить, на эту должность выбирался грамотный и пользующийся уважением человек зрелых лет.  Эта дает возможность  предположить, что Фоме Нестеровичу было не менее 40 лет и он был грамотным. Весьма любопытно, что писарем того же волостного правления был дворянин, Богуслав Иванович Скуратович. Но, если я правильно понимаю структуру волостного правления,   писарь ниже по должности, чем старшина. Следовательно, Фома Нестерович был очень авторитетным человеком, поэтому  на эту должность  выбрали его, а не дворянина. .

Еще более интересные сведения о Фоме Несторовиче содержатся в книге А.С.Дембовецкого «Опыт описания Могилевской губернии» (1884 г.)

Согласно купчей крепости за 1880 г, Куковенко Фома Нестеров и Игнатьев Стефан (записан без имени отца)  владели 449 десятинами земли (под лесом 50, под пашней 60, под сенокосом 50 десятин, остальные земли не указаны)  в поместье "Казимирово". Кроме того, они совместно владели водяной мельницей и сукновальней (годовой доход с них 410 руб), и корчмой (годовой доход 50 руб)*.

*В книге Дембовецкого   владельцем имения "Казимирово"  указан Игнатьев Стефан. Чтобы иметь представление о том, какими долями владели Фома и Стефан, нужно обращаться к подлинным документам  (купчая крепость), но такой возможности мы пока не имеем. Поэтому сделаем некоторые выводы, основываваясь на общих соображениях. Поскольку впоследствии в  Казимирове жили потомки Фомы Куковенко, но не было потомков Стефана Игнатьева,  то это обстоятельство  позволяет предположить, что   Фома владел большей частью имения.

По своим размерам  эемельное владение  Фомы и Стефана приближалось к размерам хорошей помещичьей усадьбы.  Можно думать, что Фома и Стефан   выкупили полностью дворянское поместье  "Казимирово" у его прежних владельцев. Подобные покупки не были редкостью в те годы - помещики  разорялись и были вынуждены распродавать свои фамильные имения. И такие распродажи продолжались вплоть до революции. Но я не имею сведений о том, на какие деньги все это было куплено. Возможно, что на ссуду  в Крестьянском банке. Но под ссуду нужен был залог в виде недвижимого имущества. Откуда у простых крестьян нашлась такая недвижимость и как они его приобрели? 

Сделаю и другое предположение относительно того, как мог появиться у Фомы значительный капитал. В конце 60-х или в начале 70-х годов XIX века в Могилевской губернии  появляется московский миллионер Иван Григорьевич Фирсанов (из серпуховских мещан) и начинает скупать земли у помещиков.  В книге А.С.Дембовецкого "Опыт описания Могилевской Губернии" упоминается, что в 1881 г.   дочь и наследница Фирсанова, Воронина В.И.,  только в Оршанском уезде  имела в собственности  14 344   десятины  пашен, лугов и лесов ( усадьбы Любавичи, Гонорово и Черныши). Скупить земли в  таком  огромноем количестве а потом управлять ими Фирсанов не мог в одиночку. Ему нужны были деятельные посредники и управленцы. Возможно, что одним из таких помощников Фирсанова мог быть Фома Нестерович, в то время  служивший старшиной волостного правления  в Любавичах.  Поработав немного на Фирсанова, он приобрел не только начальный капитал, но и необходимые навыки в земельных сделках. И умело воспользовался ими.

Примечание

В книге Гиляровского "Москва и москвичи" подробно описываются некоторые махинации Фирсанова с землей и дворянскими имениями  в Западных губерниях (видимо, большей частью в Могилевской губернии).  Как самому Фирсанову, так и его дочери автор  дает  крайне отрицательные характеристики. Хотя они и  были успешными  предпринимателями, но  как люди  отличались алчностью  и бессердечием. Возможно, это свойство общее для всех людей, значительно преуспевших  в коммерции.

 Я предполагаю, что совладелец Фомы, Стефан,   был  близким его родственником. Возможно,  со стороны жены Ольги Александровны. Поэтому они и объединили свои капиталы для совместной деятельности.

Со смертью Фомы  его  большое  имение  начало дробиться между наследниками. 

В "Могилевских губернских ведомостях" за 1906 год  опубликованы     "списки лиц, имеющих право быть уполномоченными от лиц, владеющих в уезде землею, в размере менее 250 дес. приобретенною ими без содействия Крестьянского земельного банка (п.в.ст..12 Полож. о выбор. в Госуд. Думу и Именн. Высочайший указ 11 декабря 1905 года отдел IV).

                                                      По Оршанскому уезду

339 Куковенко Иван        30 дес. Люб. Казимирово

        Куковенко Устин      30 дес   Люб. Казимирово

        Куковенко Степан   30 дес. Люб. Казимирово

Иван и Устин - сыновья Фомы. Степан (по документам его имя Стефан) -  внук Фомы от сына Сергея.  Мне не известно, сколько всего  наследников было у Фомы, помимо перечисленных лиц,  но очевидно, что  за четверть века некогда процветающая семья значительно обеднела.

Их еще продолжали называть "панами из Казимирова"  (по воспоминаниям еще одного нашего родственника, Ивана Иосифовича), но это панство уже  не шло в сравнение с достатком и размахом  Фомы Нестеровича.*

* Представители нашей фамилии  и дальше продолжали  приобретать помещичьи земли.Но уже в значительно меньших размерах.  Так например, в 1912 году Куковенко Петр Тимофеев, Боросяко Алексей Дмитриев, Куковенко Алексей Леонов, Куковенко Иван Тимофеев, Куковенко Яков Тимофеев, Куковенко Андрей Довидов, Куковенко Корней Васильев и другие приобрели земельный участок из имения "Семки" Любавичской волости в размере 36.81 десятины.

 

                                                                              ***

        Потомки Фомы Нестеровича                                                                  

 

У Фомы Нестеровича и  Ольги Александровны  были дети:

Сергей, женат на Наталье Евфимовне (брак до 1871 г.)

Лукерья, замужем за Данилой Адаменковым из Шилова. Жила до 90 дет, умерла перед войной (родилась около 1850 г.)

Устин, женат на Марине Мартыновне, брак заключен в 1871 г.

Филипп, женат на Домнике (Домне) Андреевне из Лебедина. Брак заключен 2.12.1878 г.

Иван. О нем у меня сведений нет.

 

 

 

Стефан Сергеевич женат первым браком в 1883 г.на Домне, вторым  на Варваре Герасимовне

От этих двух браков дети:

Василий,

Надежда,

Марина,

Христина,

Евдокия,

Алексей,

Георгий,

Елена.

 

 

Устин Фомич  имел детей:

Андрей,

Петр (учитель в Казимирове),

Евсей, родился 21 июня 1877  г. Умер в 52 года от рака печени. Женат на Дарье Исаковне.

Захар, герой защиты Порт-Артура, расстрелян немцами в 1941 г. в деревне Игумново, Можайского района.

Артемий, родился в 1891 г. Женат нга Христине Стефановне.

Матрена, родилась 6 июня  1871 г.

Палагея.


 

На данный момент эта линия рода Куковенко наиболее полно представлена на родовом древе. Помещаю на сайте сведения о некоторых представителях этой линии.

 

 

Церковь села Казимирова. Фото 1891 года .Из книги В.и Н.Востриковы. «Любавичи.История, тайны, реальность»

Справка

(сведения предоставлены Я.В. Масленковой, Смоленск)

Казимирово, 17 км от от г. Рудни (Руднянский район).

Усадьба основана в середине XIX в. дворянином Каз. К. Рогозо, затем принадлежала помещику И.Р. Жуковскому - Прус, в 1880-х гг. — дворянам братьям Д.П. и М.П. Щедро, с конца столетия — Земельному банку, продавшему усадьбу четырём крестьянам.

Сохранились фрагмент обваловки территории усадьбы с липовой обсадкой, заросли акации около места деревянного главного дома, заболоченный парковый пруд (на нём был остров).

Каз. К. Рогозо принадлежал и соседний утраченный фольварк Центнеровка. Его брату коллежскому советнику Конст. К. Рогозо принадлежала усадьба Микулино; здесь в селе находится приходская Троицкая церковь первой половины XIX в., около неё есть старые надгробия.

И.Р. Жуковский-Прус владел и соседним утраченным фольварком Королево.

Приложения, т. 6, второе приложение, с. 18, 20; РГАДА. Ф. 1319. Oп. 848. Л. 22; Свод, 559.

А.Б. Чижков, Н.Г. Гурская «Смоленские усадьбы», каталог

2009 г.

Список дворянских родов Могилёвской губернии

128 Жуковский-Прус, Иван Романов, двор., евангел.- реформат Королево Купчая крепость, 1849 г.
128 Жуковский-Прус, Иван Романов, двор., евангел.- реформат Жуково Купчая крепость, 1849 г.
128 Жуковский-Прус, Иван Романов, двор., евангел.- реформат Зенино Купчая крепость, 1849 г.

И еще

269 Рогозо, Кузьма Казимиров, двор., рим.-кат. Центнеровка Купчая крепость, 1857 г.

это сынок его приобрел.Казимирово ( рядом с Центнеровкой).

                                                                  ***

Помещаю выдержки из письма Куковенко Николая Георгиевича (1927 г.р) праправнука Фомы:

"Здравствуйте, Владимир Иванович.

Даю ответы на то,  что знаю о родовых корнях фамилии Куковенко.

Большая семья Стефана и Домны  была разорена революцией и разбросана. Воспитывался я и жил с малых лет среди чужих людей, поэтому все о родных, что знаю, узнал в основном от самого старшего двоюродного брата Королькова Андрея Ивановича (ныне покойного).

У Стефана с Домной было три сына и пять дочерей: Василий, Георгий, Алексей, Евдокия, Надежда, Елена, Христина, Марина.

Стефан с Домной жили в дер. Казимирово Руднянского р-на Смоленской области. В их доме перед войной была школа. Дом сгорел во время войны 41-45 г.

 

I.  Сын Стефана  Василий + Елизавета (жена).

Их дети: Нина, Миша, Володя, Зоя, Иван.

Василий был репрессирован в 1937 г. и умер в лагерях (так сказали его сыну Михаилу после ВОВ, после его возвращения с фронта).

 

II. Сын Стефана – Георгий + Татьяна.

Георгий жил в д. Казимирово в доме Стефана. Когда Стефана раскулачили и репрессировали, сослав в Соловки, жил в разных местах, спасаясь от репрессии, Арестован 26 сентября 1937 г. в  Смоленске, где он работал возчиком мебельной фабрики Смолгорсовета, а 2  декабря 1937 г. погиб в застенках.

Дела от 24 октября  1955 г. Смоленским судом пересмотрены в отношении Куковенко Георгия Стефановича и он реабилитирован в связи с недоказанностью обвинений. Так написано в справке от 27.02.1992 г., выданной моему брату Петру в Смоленске.

Жена Георгия - Татьяна Шейко, после раскулачивания Стефана скрывалась  от репрессий с тремя детьми в д. Жодь (откуда она была родом (около 10-15 км от г. Рудни), простудилась и умерла в возрасте 28-29 лет. Дети бродяжничали, затем были отданы на воспитание чужим людям в колхозы (д. Казимирово – Александр; д. Слобырево – Николай, Петр – деревня в 5 км от Казимирово).

а) Сын Георгия –Петр (г.р. 15.07.1922 г), с началом ВОВ ушел на фронт, был тяжело ранен, после войны вернулся в г. Смоленск, где он работал перед воной с дядей (по матери), женился, построил шлакобетонный дом, работал водителем автомобиля на товарной станции, затем горгазе, сейчас живет в Смоленске. Жена Петра Тоня (г.р.2.VII. 23г.) работала телефонисткой в Смоленском льнокомбинате, участница ВОВ, умерла 2.X.87 г.

 

б) сын Георгия – Александр (г/р.1925 г.) воспитывался у чужих людей в д. Казимирово, после освобождения Смоленщины, в 1943 г. призван в Армию. Был пулеметчиком, в Яссо-Кишиневской операции в 1944 г. ранен, умер 4-XI-44  в госпитале в Москве. Кремирован 13-XI-44 и похоронен на территории крематория в братской могиле с вечным огнем возле стен Донского монастыря по адресу (метро Октябрьское,  Донская площадь-3).

в) сын Георгия – Николай (г/р 19- XII-1927г.) воспитывался у чужих людей в дер.  Слобырево (в 3-х километрах от Казимирово). Сейчас деревни уже полностью нет.

После освобождения Смоленщины  в декабре 1844 в возрасте 17 лет призван в Армию. До 1948 г. служил в учебных частях солдатом, сержантом, а в 1948 г. поступил и в 1951 г. окончил Военное Рязанское Автомобильное училище. Служил в разных частях Кантемировской дивизии, в ГДР, в Азербайджане. После службы с 1973 г. и по настоящее время работаю преподавателем в РОСТе (ДОСААФ) по подготовке водителей автомобиля".

Письмо написано в 2000 году.

Справка:

  • Куковенко Андрей Сергеевич (возможно, это брат Стефана Сергеевича)

Родился в 1881 г., Смоленская обл., Руднянский р-н, дер. Изубри; русские; крестьянин.
Арестован 18 октября 1937 г. Руднянский РО УНКВД
Приговорен: Тройка УНКВД Смоленской обл. 3 ноября 1937 г., обв.: 58-9, 10.
Приговор: 10 лет ИТЛ Реабилитирован 14 июня 1989 г. Прокуратура Смоленской обл.

Источник: Книга памяти Смоленской обл.

  • Куковенко Василий Степанович

Родился в 1891 г., Смоленская обл., Руднянский р-н, дер. Казимирово; русские; б/п; Смоленская мебельная фабрика, возчик.
Арестован 16 сентября 1937 г. 4 отдел УГБ УНКВД Смоленской обл.
Приговорен: Тройка УНКВД Смоленской обл. 20 сентября 1937 г., обв.: 58-10, 11.
Приговор: 10 лет ИТЛ Реабилитирован 24 октября 1955 г. Смоленский областной суд

Источник: Книга памяти Смоленской обл.

  • Куковенко Георгий Степанович

Родился в 1888 г., Смоленская обл., Руднянский р-н, дер. Казимирово; русские; б/п; Смоленская мебельная ф-ка, возчик.
Арестован 26 сентября 1937 г. 4 отделом УГБ УНКВД Смоленской обл.
Приговорен: Тройка УНКВД Смоленской обл. 20 ноября 1937 г., обв.: 58 - 10, 11.
Приговор: расстрел Расстрелян 2 декабря 1937 г. Реабилитирован 24 октября 1955 г. Смоленский областной суд

Источник: Книга памяти Смоленской обл

В Книгу памяти  не внесен  Стефан Сергеевич Куковенко. В 1937 году ему было около 78 лет, но даже преклонный возраст не рсвободил его от ссылки на Соловки.

 

Помещаю небольшую заметку, посвященную старшему брату Николая Георгиевича, Петру Георгиевичу.

 

Сайт Смоленск.

18 июля 2012

Чествование ветерана

15 июля отметил свой 90-летний юбилей житель Заднепровского района города Смоленска, участник Великой Отечественной войны Петр Георгиевич Куковенко.

За стойкость и мужество, проявленные в боях с фашистскими захватчиками, Петр Георгиевич награжден орденом Славы III степени, орденом Отечественной войны I степени, медалью «За отвагу». После войны он восстанавливал разрушенный Смоленск, работал в железнодорожной автоколонне, таксопарке, горгазе.

Юбиляра поздравили глава Администрации Заднепровского района города Смоленска Юрий Новосельцев, представители отдела социальной защиты населения в Заднепровском районе г. Смоленска Департамента Смоленской области по социальному развитию. В торжественной обстановке ветерану вручили благодарственное письмо от Президента Российской Федерации и памятный подарок от Губернатора Смоленской области.

От всей души желаем Петру Георгиевичу крепкого здоровья, благополучия, счастья!

10.05.2011

Смоленские газовики поздравили ветеранов с Днем Победы.

В канун праздника Великой Победы сотрудники ОАО «Смоленскоблгаз» нанесли визиты в дома ветеранов Великой Отечественной войны, ранее трудившихся в газовом хозяйстве Смоленщины. Уже более 30 лет встречи с бывшими фронтовиками и членами их семей являются доброй традицией Общества.

Еще не так давно чествование ветеранов проходило централизованно – на базе ОАО «Смоленскоблгаз». Но с годами подорванное войной здоровье не позволило бывшим солдатам посещать торжественное мероприятие, и единственным возможным форматом встреч стали визиты на дом.

К великой скорби, с каждым годом адресов, по которым ждут гостей из Общества, становится все меньше: 66-ую годовщину Великой Победы встретили лишь восемь фронтовиков…

Сотрудники Общества преподнесли ветеранам цветы и подарки, передали самые сердечные поздравления и слова благодарности от всего коллектива ОАО «Смоленскоблгаз». А в ответ прозвучали добрые напутственные слова фронтовиков.

«Дорогие друзья! Позвольте поздравить вас с Днем Победы – великим и священным праздником для каждого жителя Смоленщины, для каждого россиянина! - говорит Петр Георгиевич Куковенко, прошедший войну от Карелии до Венгрии, а затем трудившийся водителем в ОАО «Смоленскгоргаз». – Желаю вам счастья, добра и мирного неба над головой, а газовому хозяйству Смоленщины – стабильности и процветания! Пусть молодежь и впредь хранит память о подвиге дедов, а ветераны пребывают в хорошем настроении и добром здравии».

 

 

Куковенко Артемий Устинович

Артемий родился 18 октября 1891 года в деревне Изубри Любавичской волости Оршанского уезда Могилевской губернии (сейчас этот район входит  в состав Смоленской области РФ) в крестьянской семье. Успешно закончив Шиловское народное училище, он поступил в Полоцкую учительскую семинарию (1906 г.). В каком году закончил ее – неизвестно. Но обычно в учительских  семинариях обучались 3-4 года. После ее окончания  Артемий работал учителем в Орше.

 

Справка:

Учительские семинарии - 3-4-годичные средние педагогические учебные заведения для подготовки учителей начальных школ. Появились в Германии в конце 17 века. В России первая учительская семинария - в Санкт-Петербурге (1783-1894).  Получили распространение с 60-х гг. 19 в. (171 в 1916). После 1917 преобразованы в 3-х годичные педагогические курсы.

 

 

Ниже помещена  фотография    Артемия (датирована 25 декабря 1913 года). Он снят в военной форме со значком на груди (возможно, это значок учительской семинарии). Фото сделано после его поступления на воинскую службу.

 В самом начале войны попал в плен и был отправлен в лагерь в город Эрфурт. В Россию вернулся в 1918 году.

 

 Артемий в военной форме.Декабрь !913 года.

 

 

 

.Жена Артемия, Христина Стефановна Куковенко. Ее девичья фамилия так же была Куковенко.

 

После возвращения в Россию, Артемий Устинович работал учителем, преподавал немецкий язык и историю. В тридцатые годы был арестован и чудом избежал расстрела. Его спасло то, что в ночь перед расстрелом «тройка»,  рассматривавшая дела и выносившая приговоры, была в свою очередь арестова и тут же расстреляна.   Участвовал в Великой Отечественной Войне. После войны переехал в Можайск и  работал в партийных органах.  Умер в 1970 году.

Куковенко Владимир Иванович

 

Дополнительные сведения о семье Куковенко Артемия Устиновича

(по воспоминаниям его сына Анатолия и по моим архивным данным).

 

Отец - Куковенко Устин Фомич. О нем мне практически ничего не известно. Моя бабушка, рассказывая о своих родственниках, называла его "дядька Устин". Следовательно, он приходился моему деду двоюрордным (или троюродным) братом.

Мать - Куковенко Марина Мартыновна. В некоторых документах она именуется Мариной Мартиновной.

Оба родителя православного вероисповедания.

Артемий успешно закончил курс в Шиловском народном училище. В 1906 г. поступил в Полоцкую Учительскую Семинарию. Судя по аттестату Артемия, в Учительской Семинарии он обучался около года, . Следовательно, он  закончил  обучение в 1907г. Но, к работе учителем приступил лишь 1-го сентября 1911 года. Видимо, не имел права в силу того, что не достиг совершнннолетия. Работал, как значится в документах "на учительской службе в начальных училищах Оршанского уезда....  На учительской службе состоял в Микулинском и Высочанском  2-классных М.И.П. училищах".

В памяти Анатолия Устиновича осталось одно воспоминание отца о  том времени: как-то Артемий всю ночь играл в карты в обществе попа, дьячка и пристава.

!-го ноября 1913 г. Артемий был  уволен "за поступлением на военную службу".

Документов о том, в каком полку и в каком звании  он начал   свою военную службу, не сохранилось.

В 1914 году Артемий был направлен на фронт и сразу же попал в плен.Вернулся домой лишь в 1918 г. По семейным воспоминаниям, первый, кто его встретил,  был пес. Не смотря на столь долгое отсутствие, собака все же узнала его. Должно быть, в этом году он и женился на Христине Стефановне Куковенко. В следующем 1919 г. у них родилась дочь Валентина.

Артемий после возвращения из плена работал в волостных органах управления. Видимо, в Любавичах, поскольку именно там находилось волостное правление.  Мать рассказывала Анатолию, что отцу в это время часто приходилось спасаться от нападений и скрываться по ночам. Однажды пришли к ним в дом  несколько человек с обрезами, но Артемий сумел выйти незамеченным  и спасся от смерти тем, что бросился в навозную жижу и лежал там, пока его искали по всему дому и во дворе.

С 1924 г. Артемий член ВКПб.

Из волостных органов его направили работать директором школы на ст. Куприно (под Смоленском), где он  преподавал и географию, и немецкий язык, который хорошо изучил за годы плена. Предположительно, директором школы он стал в  начале 30-х годов.

Через некоторое время он был назначен парторгом дистанции пути в г. Бобруйск, где и был исключен из партии по доносу,  как сын кулака. Был уволен с работы, приходили с обысками. Писал Сталину и Молотову, но ответа не получил, впал в отчаяние и уже готовился к аресту. Неожиданно был вызван в Минск. и поехал туда как на смерть. Время было страшное, и исключение из партии  означало либо   лагерный срок, либо расстрел.. Через некоторое время вернулся оттуда сияющий: "Тина, я живой".

И показывает партбилет.

Тиной он звал свою жену Христину.

От смерти его спасло то, что  тройка, которая его исключила из партии, была признана вредителями и расстреляна. Там же в Минске  Артемия восстановили в партии.

В 1941 г. был призван в армию и направлен политруком в нестроевой рабочий батальон. В первые месяцы войны чудом не попал в плен. Село, в котором стоял батальон, было неожиданно взято немцами. Нападение было таким внезапным, что никто и не сопротивлялся. Немцы ворвались в дом, где размещались офицеры, и один из советских офицеров бросился к печи - в ней горел огонь - и стал  бросать туда бумаги и документы. Немцы кинулись к нему, Артемий стал за дверь и не был замечен немцами, а потом сумел выскочить из дома и уйти к своим.

В 1942 году после ранения приехал в Сибирь, где находилась в эвакуации его семья. Жена его, Христина Стефановна там и умерла на ст. Коченево в начале 1942 г. Артемий вывез детей в Можайский район в деревню Игумново к родственнице Марии  Захаровне Романенко.

Был демобилизован в в 1944 г. Женился на  Марии Федоровне Белозеровой (в 1946-1947 г.г). Ее первый муж был начальником Базы 14/18 (Можайск) и умер во время войны.

После войны Артемий работал по линии горкома ком. партии в парт-кабинете лектором международником.

Умер в 1970 г. Похоронен в Можайске.

 

Артемий в годы войны. фото 1941-1942г.

 

Артемий. фото 1952-1953г.

 

 

 

 

Куковенко Захар Устинович

 В японскую войну находился в осаде в Порт-Артуре. Кавалерист (так вспоминали его родственники; на самом деле он служил в артиллерии), имел много крестов и медалей. Портрет его висел в Гергиевском зале Кремлевского дворца. В гражданскую войну все награды были отняты красноармейцами.По воспоминаниям родственников, красноармейцы, обыскивая дом, увидели кресты и медали, которые Захар хранил в коробке на виду. Со словами "они тебе больше не понадобяться" один из красноармейцев забрал их все.

Перед войной Захар уехал в Можайский район (видимо, после раскулачивания). Жил в  деревне  Игумново, там и встретил войну.Был арестован по доносу. Немцы вывели его из дома, раздели догола, сильно били. Потом увели, и никто не знает, куда он делся. Кто-то  из односельчан,  якобы, видел его убитым.

В книге  «Знак отличия Военного ордена Св. Георгия. Списки пожалованным за русско-японскую войну 1904-1905 гг.» Сост. Д. Бутрым, И. Маркин. М.: 2006     имеются сведения о награждении Захара Устиновича:

Куковенко Захарий  награжден Георгиевским крестом 4 степени для христиан №168835.

 

                                                                                               ***

 

Куковенко Стефан Евсеевич

 

Родился 13 июля 1909 г., русский, уроженец Смоленской обл. Руднянского района, Иваньковского с/с, с. Казимирова, служащий, член ВКП(б) с 1939 г., образование высшее, военное, КУКС при Московском военно-инженерном учмлище в 1942 г., участник Отечественной войны с июня 41 г.

 

Копия боевой характеристики майора Степана Куковенко.

«Майор Куковенко волевой, энергичный хорошо знающий военно-инженерное дело командир. Хорошо разбирается в тактических вопросах, материальной части оружия и минно-подрывного дела. Смелый, решительный, дисциплинированный человек. Решения принимает своевременные, обоснованные и смелые.

13 сентября 1942 г. возглавлял взвод в районе села и балки Купоросное, вступил в неравный бой с противником и разгромил его. В результате был подорван танк противника и уничтожено живой силы до роты.

В районе севернее 1 км г. Бекетовка под его руководством было построено укрепления для 550 СП, которое противник 24 октября превосходящими силами не мог преодолеть, а лично лейтенант Куковенко в этом бою уничтожил 3 танка и 40 солдат противника.

В ночь с 19 на 20 ноября 1942 года в районе Цоца-Берманцок под руководством Куковенко проделано в минных полях противника 36 проколов для наступления 126 СД и ввода в прорыв 4 МК и 4 КК.

В ночь с 13 на 14 февраля 1943 г. наведена  переправа через р. Дон в районе ст. Аксай.

В ночь с 3 на 4 сентября 1943 г. под руководством капитана Куковенко был подорван в районе ст. Бейрак приспособленный каменный дом для обороны противника и в предместье г. Горловки 2 дома. Убито 50 немецких солдат и подорван 1 танк.

При штурме города Мелитополя на поставленных минах под руководством капитана Куковенко подорваны 5 тигров и 12 танков. При прорыве сильно укрепленной обороны противника на Турецком валу капитан Куковенко умно расставил саперный батальон в  штурмовых группах, тем самым обеспечил своевременное проделывание проходов в минных полях и проволочных  заграждениях противника, а сам, находясь в штурмовой группе капитана Сопина (336 СП), 3 ноября 1943 г. первым ворвался в центральную часть вала, где уничтожено два ДОТа и 63 немецких солдата.

Перед штурмом г. Армянска под руководством майора Куковенко, командира175 ОСБ были подготовлены 600 чучел, и в период наступления 8 апреля 1944 г. импровизация была принята противником как действие солдат. Проделаны проходы, расставлены пикеты и во главе штурмовых групп шли солдаты.

Первыми  ворвались в Армянск 2-ой СБ 550 СП лейтенанта Четанюка и саперы майора Куковенко.

24 апреля 1944 г. майор Куковенко, сержант Гредисов, рядовые солдаты Полупанов, Реве уничтожили гарнизон горного ДОТа и захватили его.

Саперами 175 ОСБ под руководством майора Куковенко подготовлены средства для форсирования Северной бухты, а 9 мая с рассвета при упорных боях, под прикрытием артиллерии и авиации, форсировали ее.

Тов. Куковенко постоянно находился под огнем противника и своевременно обеспечивал части дивизии переправами, постройкой мостов, КП, разминированием .

Вывод; достоин выдвижения на должность дивизионного инженера.

Дивизионный инженер 126 СД подполк.  И.Нестеров.

«Утверждаю»

Командир 126 СД Герой СС, генерал-майор А.Казарцев

16 мая 1944 г.

Начальник инж. Войск 2 гв. Армии  гв. Генерал-майор  Брындов

7 июня  1944 г»

 

Стефан Евсеевич после войны жил в Симферополе. Умер в 1998 году.

 

                                                                   ***

     

Почетные граждане города Пролетарска

Куковенко
Степан
Евсеевич

Родился Степан Евсеевич Куковенко далеко от земли донской. Учился в Курском педагогическом институте. Работал директором школы. Кажется ничто не предвещало встречи с пролетарцами, но судьба распорядилась по своему. Ему было 23 года, когда началась Великая Отечественная война. В годы войны он был начальником инженерной службы. При его участии подразделение уничтожило 750 дзотов, было наведено 39 мостов через большие реки, уничтожено 9 эшелонов противника, подорвано 2 бронепоезда подбито 142 танка. Не раз Степан Евсеевич сам шел туда, где труднее, опаснее.

Подразделение 126 Горловской №8 от18.01.1980 г, освобождало в 1943 году станицу Пролетарскую и Пролетарский район.

После войны Степан Евсеевич Куковенко, подполковник в отставке, председатель Совета ветеранов 126 Горловской дважды Краснознаменной ордена Суворова стрелковой дивизии поддерживал крепкую связь с пролетарцами, с советом музея боевой славы.

По ходатайству Совета ветеранов 126 Горловской дважды Краснознаменной ордена Суворова стрелковой дивизии и 87 Перекопской Краснознаменной дивизии,решением Пролетарского Совета народных депутатов №8 от18.01.1980 г, в связи с 37-летием со дня освобождения г.Пролетарска от немецко-фашистских захватчиков, за боевые заслуги, проявленные мужество и героизм Степану Евсеевичу Куковенко было присвоено звание «Почетный гражданин города Пролетарска»,

Литература:

Соколов, А.Почетный житель Пролетарска / А. Соколов //Коммунист.-1982-21авг.-с.3

Книга Памяти павших в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг., жителям г.Пролетарска и Пролетарского района Ростовской области.-Пролетарск, 2000.-с.9

Родом из Великокняжеской.-Пролетарск, 2000 –с.18

 

                                                                 

 

 

 

                                                                     

                                                                                   ***

 

                                                                         

                                 

Смоленский музей МВД
 
 
 
 
Рассказ дочери Тита Петровича,  Нины  Титовны

 

Сайт Петровка 38

Нина КОВАЛЁВА: «Я — БАБУШКА МОСКОВСКОГО СЛЕДСТВИЯ»

«И ТЫ ПРОЙДЁШЬ

ТРУДНЕЙШИЙ В ЖИЗНИ ПУТЬ…»

Невысокая хрупкая женщина встретила меня у порога и, мягко улыбнувшись, пригласила войти в квартиру. Усадив к столу, весьма тактично попросила: — Не надо обо мне много расписывать. Я согласилась лишь по просьбе товарищей из Cовета ветеранов, но, ей-богу, нет в моей биографии ничего особенного, работала как все, и дальше бы работала, если б нога не подвела.

Нина Титовна не назвала свой возраст, я тактично промолчал, но ведь «бабушка московского следствия», как она шутливо себя отрекомендовала в разговоре, начала свой путь на этой весьма сложной службе аж в 1951 году.

Писать очерк о знаменитости следствия хотели многие, а повезло мне, и всё благодаря содействию председателя Совета ветеранов, который буквально упросил Ковалёву дать интервью милицейской газете.

И она согласилась. Но с одной существенной оговоркой:

— Вы же опять будете как все репортёры смаковать детективные истории, перебирать сложные дела, искать ужасные типажи и прочее, а мне, поверьте, за шесть десятков лет следственной практики эти штучки-дрючки изрядно поднадоели. И потом учтите: преступники ведь тоже люди, а не типажи. Поэтому давайте поговорим о жизни, поверьте, это гораздо интереснее, чем мусолить разные истории на манер Агаты Кристи.

И я согласился. Но уговорил мою собеседницу, что очень скоро она примет меня вновь в своей крохотной уютной однокомнатной квартире и вот тогда расскажет для наших читателей много удивительных закрученных историй из реальных уголовных дел.

А сейчас у нас — разговор о жизни…

 

ПАПА, МАМОЧКА И ВОЙНА

 

Детских фотографий я не имею, а память сохранила очень многое. Как сейчас вижу речку, деревья, пригорки и старые домики на моей родине — Смоленщине. Папочка мой, Тит Петрович Куковенко, работал в городке Рудня начальником районной милиции. Сейчас это большой город, а тогда крохотный городишко, да и милиция выглядела невзрачно — домик невысокий, каменно-деревянное строение. Папа и его подчинённые ездили по району на телегах, запряжённых парой, но чаще одной лошадью. Звания у них тогда были странные: милиционер, старший милиционер.

Перед войной папу перевели в Смоленск в отделение гормилиции. У нас был деревянный старенький домик в районе на Блони, там селились в основном работники милиции и НКВД. Семья наша большая — пятеро детей. Одевались и кормились как вся страна: сейчас бы сказали, что нищенствовали, а тогда считалось нормальным. Вещи старших детей переходили младшим, мама только и успевала готовить на всю ораву и зашивала постоянно рвущуюся одежонку малышни. Мы ведь драчунами росли, и я за свою семейку ой как могла постоять, не смотрите, что сейчас такая хрупкая стала. Кулачки, кстати, пригодились, когда в школе выбрали пионервожатой. Пришлось крепко постоять за свои принципы против хулиганов и тех, кто нарушал дисциплину в классе. А вообще мы с удовольствием ходили в походы, сдавали зачёты на значки ГТО и Осоавиахим. Я очень хотела стать «ворошиловским стрелком». Но не успела — началась война. Да так всё стремительно завертелось!

Война до нас докатилась через две-три недели, но первые бомбы посыпались уже в первые часы войны. Я этот ужас помню и сейчас. Иногда даже ночью снится. Есть вещи, которые вонзаются в твою память навсегда. Мы тогда, дети ещё, наравне со взрослыми строили сооружения, копали окопы, траншеи, собирали вещи для ополченцев и солдат, но, как оказалось, многое не успели сделать – война так стремительно подкатила к Смоленску, что население густым потоком потянулось на восток. Папа все эти дни был неимоверно занят: вместе с милиционерами и пожарными метался по городу, занимаясь тушением пожаров, обеспечивал порядок, ловил немецких десантников,  домой заскакивал буквально на минуты, а когда стало совсем трудно, посадил нас на телегу, вывез к окраине с небольшим мешком скарба. Сунул маме в руки сумку с документами:

— Катя, здесь ваша судьба. Потеряешь бумаги, считай, потеряла всё.

И как сглазил. Поехала повозка из города и попала под авианалёт. Люди врассыпную, в кюветы. Я возле мамы упала в яму и только чувствую,  лупит по моей спине фашист проклятый из пулемёта очередь за очередью. Шлёп. Шлёп. Шлёп. Всё, смерть. Погибель. Улетел фашист, мамочка моя милая вытаскивает меня назад из ямы:

— Живая, доченька? — И плачет. Ощупываю себя и вдруг начинаю рыдать до истерики. Это же не пули мне в спину били, а комья грязи из лужи, куда впивались пулемётные очереди. Почти точно стрелял фашистский стервятник.

А мамочка продолжала плакать.

—Ты что, мама? — успокаиваю её. — Жива я.

Но она плакала неудержимо. Оказалось, тот самый пакет, что вручил нам папа перед отправкой, остался в суете и тревоге дома, а мама держала в руках …вилку!

Вернулись домой в надежде, что вещи и документы сохранились, но громадная воронка чёрной ямой сквозила в центре бывшего жилища, а деревянная постройка стала пепелищем.

Папу мы отыскали возле милиции. Он формировал отряд милиции и добровольцев для отражения врага на окраине Смоленска. Передав группу своему заместителю, побежал с нами к перекрёстку, остановил отступающий батальон танкистов:

— Братцы, миленькие, детишек моих возьмите с собой! — И не успел командир танка отказать милицейскому начальнику, как тот сунул ему в руки маленького, а на башню и борта усадил остальных. — Спасибо, лейтенант!

И побежал к своим. Воевать.

А дальше запомнила я грохот вонючего, пахнущего бензином, копотью, тавотом танка, который через десяток километров домчал нас до станции, и тут семью быстро засунули в эшелон, состоящий из вагонов-телятников. Насквозь прокисшая вонь, в которой ехали из Смоленска до Тамбова кружным путём через Ельню под бомбами, запомнилась навсегда. И снова были налёты авиации врага, опять в спину грохотали комья глины. Но я неожиданно спокойно стала ощущать себя в такой ситуации. Вставала из ям после налётов и, отряхнувшись, вытаскивала малышей, успокаивала их и даже улыбалась. Малыши начинали смеяться, видя улыбку старшей девочки.

Мы жили потом в Тамбове, в пригороде его, возле огородов и полей. И это дало возможность немного подкормиться. Работали на уборке овощей, помогали колхозу и сами кое-как держались. К нам прибегали  постоянно какие-то руководители и кричали:

— Забирайте скорее всё что можете и убегайте? немец идет!

Они скрывались, а мы оставались, продолжая собирать урожай.

Наконец стало действительно тревожно, мы снялись с места и двинулись в Саратовскую область, где обосновались в древнем городке Хвалынск, в детдоме. Я там стала пионервожатой, вела младшие группы. А дома помогала маме. Мимо постоянно проходили на фронт воинские части, и мама готовила для солдат скудные овощные супы — из того, что удавалось собрать с брошенных полей. Кормили красноармейцев, стирали им бельё, шили. К сожалению, там же, в древнем городе, умерла моя сестра.

Мой папа, которого мы уже посчитали погибшим (ведь он остался на оккупированной врагом территории с образованным для борьбы с врагом диверсионным отрядом), приехал в Хвалынск  после освобождения Смоленской области  и забрал нас домой.

Папа! Младший лейтенант милиции, один из руководителей партизанского движения на Смоленщине, он рвался на фронт, но первым приказом ему было: построить в Заднепровье новое отделение милиции вместо уничтоженного фашистами. Строили здание из красного кирпича несколько горожан, в том числе отец-милиционер и я, его юная дочь, комсомолка.

— Чем думаешь заняться, доченька? — спрашивал меня папочка в перерывах. — Ты ведь уже взрослая. Тебя очень хвалили в Хвалынске. Расскажи, как там работалось.

С юношеской гордостью похвалилась: хвалынцы привлекли меня в райком ВЛКСМ на работу инструктором, но то была вовсе не чиновничья работа — сутками сидела на комбайне, привязанная к машине верёвкой, чтобы не уснуть и не свалиться вниз. Штурвальной проработала полгода и даже была выдвинута в бригадиры, но тут приехал папа и забрал нас к себе.

— Вот ты какая у меня, — порадовался папочка и засмеялся. — Значит, зря я тебя сорвал с должности? Пора тебе и здесь, в Смоленске, на комсомольский учёт вставать.

— А я уже.

— Что «уже»?

— Ну, я уже в райком ходила и встала на учёт. Тоже инструктором назначена.

Папа засмеялся, подивившись, как быстро его дочь повзрослела. А вскоре меня закрутила активная молодёжная работа, и  нам пришлось заниматься восстановлением городского хозяйства, выполнять задачи по охране порядка, помогать детской комнате в выявлении брошенных детей и бродяг. Помню, каким ярким событием стал концерт для солдат 1-й Польской армии, отправлявшейся на фронт вместе с советскими войсками. Этот праздник  был омрачён: смоленские комсомольцы строили трёхэтажную баню из кирпича, и поляки пришли к нам на помощь. И в это самое время налетевшая фашистская эскадрилья нанесла удар именно по недостроенной бане.

Там, на Смоленщине, нашла я и свою первую и единственную любовь... К сожалению, нам война особого счастья не давала.

Алексея Архиповича Ковалёва война должна была увести в пекло и уничтожить как остальных. Понимали это и он, и мой папа. Жалел его (для меня, конечно) и хотел даже пристроить к себе, в милицию. Да ведь и сам, папа мой, на фронт ушёл. Какое уж тут «пристройство»! И ждала я своего суженого, тревожась каждый день всю долгую войну.

Письма-треуголки приходили редко, а они — как география войны. З-й Белорусский фронт, Восточная Пруссия, Венгрия, Чехословакия. Война уж отгремела, едет наша армия домой, а мой Алёша прогрохотал в эшелоне мимо Смоленска опять на фронт — в Забайкалье. Хорошо, что война с Японией так быстро завершилась. Вернулся мой милый, снял гимнастёрку с орденами и медалями, и увидела я настоящего героя — искалеченного войной моего мужчину. Но держался он хорошо. Все годы, что жили вместе, старался о болях своих страшных не вспоминать и мне их не показывать. И меня учил жить так, чтобы свою боль в себе держать. Знаете, не люблю тех женщин, что кухонные свары с мужем тащат на весь белый свет или на партком — смотрите, как мне с муженьком плохо живётся! Смотрю на такую и думаю: а может, не тебе, а ему с тобой плохо, потому что жизнь ему отравила в семье.

 

СУДЬЁЙ ТЫ МОЖЕШЬ И НЕ БЫТЬ,

НО ОСОБИСТОМ БЫТЬ ОБЯЗАН

 

Приехала я в Москву поступать в юридический институт в самое голодное для страны время. Но даже тогда москвички выглядели все же побогаче, чем мы, с периферии. Я, правда, тогда о нарядах не думала. Со своей стипендии стремилась отправить родным хлеба белого, колбасы, консервов. Ведь ничего этого у нас там не было и в помине! Сразу после войны и столица голодала, что уж говорить об остальных городах, а деревня и вовсе нищенствовала.

 Институт, о котором веду речь, это нынешний юрфак МГУ, находился на тогдашней улице Герцена, стена в стену с Консерваторией им. П.И. Чайковского. Попасть туда — заветная мечта каждой студентки, а я, девочка из глухомани, буквально трепетала от звуков великой музыки. Вот думаю: если бы преступников с первых пагубных шагов водили не в тюрьмы, в эти «серпентарии», где они ядом уголовным накачиваются, а в консерваторию,  люди были бы духовно чище изначально. Ведь преступник на пути к падению страшится своего пагубного шага, он ещё в чистоте пребывает, ему в мерзость упасть боязно. А у нас порой говорят: подтолкни падающего. Это в одном из сериалов прозвучало.

Я училась в институте, где преподавали высочайшие юристы России. А они учили нас благородству и тому, чтобы видеть в каждом человеке не урода, а личность. Даже в последнем подонке. За почти шестьдесят лет работы в следствии я очень трудным путём научилась этому непростому искусству.

Учёба давалась мне легко: мы все восторгались нашими преподавателями и стремились впитать в себя даже не предмет, а дух тех знаний, что несли они. Жалела только об одном — скоро экзамены и наступит расставание с горячо любимым вузом, ставшим для меня родным.

— Ничего, девочка, — говорили мне профессора, — приедешь к нам  из Смоленска, поможем в трудный момент, подскажем. Тут ведь недалеко. Да, судьей быть трудно, но ты держись.

Готовили меня к будущей работе действительно основательно. И я готовилась судьёй стать, и наконец-то вернувшись на родину, своей хорошей зарплатой поддержать мамочку, которая, отрывая от себя последнее, кормила нас, деточек своих, всю эту проклятую войну. Я рвалась в Смоленск.

Неожиданно меня вызвали к секретарю. Там, в отдельной комнате, сидел один из членов комиссии, начальник Управления кадров УМВД по Московской области Калыгин.

 — Вот  что, Ковалёва, решили мы тебя оставить при Москве. Будешь работать у нас, в Следственном управлении по столичной области. Согласна?

Я завопила: «Нет! Мне же маму кормить надо. Прошу отправить в Смоленск».

Калыгин сначала засмеялся: девочка не понимает, что ей предлагают. Потом стал злиться. В конце разговора грохнул кулаком по столу:

— Даю сутки на размышления. Думаешь, если отличница, так на тебя управы не найдём?! Будешь у нас работать. Куда пошлёт комсомол, там и будешь работать, поняла?

Я проплакала всю ночь. А потом, странная вещь, мне во сне явилась мамочка и успокоила — мол, значит, так надо, девочка. И я покорилась судьбе.

— Другие лезут в Москву, а эта плачет, — злился мой новый начальник. — Получай удостоверение. Теперь ты оперативный уполномоченный Следственного управления УМВД Московской области. Твой кабинет здесь, на улице Белинского, 3.  А работа…

Он хитро прищурился и распахнул зашторенную карту, провёл по ней рукой:

— Шесть районов — Рузский, Верейский, Уваровский, Кунцевский, Наро-Фоминский, Можайский. Ну как, нравится?

Следствия как такового в МГБ и МВД тогда не существовало. Вся работа дознания и следствия проводилась оперативными уполномоченными соответствующих служб. И носилась я, лейтенант милиции, на поездах из Москвы в свои дальние районы, чтобы раскрывать одно за другим преступления. Уезжала порой в понедельник утром, а приезжала назад в лучшем случае в воскресенье в квартирку, где гремели посудой соседки, кричали дети и орали пьяные мужики. Домой возвращалась отдохнуть. А с понедельника начинался очередной следственный вертеп.

 Если удавалось вырваться на часок-другой, ехала в центр, побродить по студенческим местам, по улице  Герцена, пройти к памятнику Чайковского, а если  удастся, вырвать заветный билетик — в консерваторию. И музыка поглощала. Я тонула в ней, и вся грязь, ругань подонков, нечистоты взяток, преступные связи — всё отходило назад, исчезало. Оставалась только Её Величество Музыка!!!

Вы спросите, как мне жилось всё это время в отрыве от семьи, мужа, от нормальной работы в конце концов? Ведь каждый следователь хочет к девяти прийти к себе в кабинет, а в девятнадцать уйти домой. А тут крутишься как белка в колесе по шести районам области и света белого не видишь. Крутилась. Да и мужа, работавшего уже в Москве, видела нечасто — Алексей служил в КГБ СССР, и о его работе я знала только одно: у нас в шкафу всегда стоял собранный чемодан с вещами для вызова по неожиданному сигналу.

Так было и в тот раз…

Позвонили почти в полночь:

— Собирайтесь, через полчаса придёт машина.

И Алексей уехал. Офицер госбезопасности, сопровождавший его, успокоил:

— Не волнуйтесь, через трое суток мы сообщим, где ваш муж находится.

Потом муж скажет:

— Это были самые ужасные дни в моей жизни, Нина. Представляешь, я, советский офицер, освобождавший Будапешт от фашистской нечисти, дравшийся с эсэсовцами насмерть ради венгерского народа, теперь шёл в колонне наших солдат в 1956 году, и те же венгры  с тротуаров оплёвывали нас так, что плевки ручьями стекали по мундирам! За что? За то, что принесли им мир?!

Меня вызвали в кадры, где находились и работники КГБ. Объяснили:

— Вам придётся прервать работу в следствии в связи с оперативной работой мужа. Мы направили его в длительную командировку в Венгрию, а без сопровождения супруги этого делать не полагается. Так что, товарищ следователь, сдавайте дела.

— Но я веду разработку весьма сложного и многоэпизодного дела!

— Ничего, — успокоил начальник отдела, — теперь его «потащат» несколько наших товарищей. А вы собирайтесь и поддерживайте мужа. Дело государственное!

 

НА ВЕНГЕРСКОЙ ЗЕМЛЕ

 

Чтобы понять ситуацию 1956 года в Будапеште, надо полностью видеть картину в Европе тех лет.

Прежняя  Австро-Венгрия, это лоскутное государство, распалось ещё в конце Первой мировой войны, но два самостоятельных государства продолжали существовать в разных измерениях. Австрия вошла в результате захвата её Германией в состав Третьего рейха, а Венгрия сохранила государственность, но являлась сателлитом Гитлера в войне. Наступил мир.  Советские войска находились в обоих государствах. Но в 1955 году наши войска были выведены из Австрии, и она становится свободным государством. Эти войска выводятся в Венгрию, где уже стоят советские части. Однако, перенасыщенность русскими войсками — ещё не главное. Напряжение растёт из-за насаждения русской культуры, языка, коммунистической идеи. Партия и госбезопасность Венгрии стали копией нашего НКВД времён 1937 года, что в итоге и вылилось в акции протеста осенью 1956 года. Хрущёв ввёл танковые части в Будапешт, стремясь подавить вооружённое восстание и укрепить коммунистический режим в стране, но города — не лучшее место для тактического применения танков. И советские танки горели свечами. Гибли  танкисты, мальчики совсем. Их выбрасывали из горящих машин, били уже погибавших, топтали, кололи заточками, ножами выкалывали глаза. Кровь коммунистов Венгрии и наших солдат буквально ручьями лилась по улицам города. Этот ужас невозможно передать.

На Западе неистово орали: Советы задушили венгерскую свободу. Но бешенство оголтелых постепенно перевесило наше поведение в Венгрии. Мы, советские граждане, стремились брать спокойствием, выдержкой, даже в тех случаях, когда нас откровенно провоцировали. Я работала в нашей диаспоре председателем женсовета, решала многие семейные и бытовые вопросы, поэтому чаще других бывала в контакте с венгерским населением, стала  своей  среди  жителей. И всё-таки даже очень тепло настроенные ко мне венгры говорили:

— Мы любим вас, Нина, вы и ваш муж прекрасные люди, но было бы очень хорошо, если бы ваша армия поскорее ушла от нас. Не мешайте нам сидеть на своей кухне в домашней обстановке.

Я хорошо понимала этих простых людей, поддерживающих нас, но, к сожалению, через все добрые отношения пролегла глупость политиков, которые  наломали столько дров.

Но были и радостные события. Апрель 1961 года, полёт Гагарина. Он промчался над планетой, а приземлившись,  прилетел и к нам, в Венгрию. Я от имени нашей диаспоры вручала ему букет цветов при встрече. И так разволновалась, увидев своего земляка со Смоленщины — невысокого юного майора авиации в рубашке с коротким рукавом, что бросилась с букетом ему на шею, а мой крохотный сынишка Сашенька остался в толпе, кинувшейся обниматься с первым космонавтом Земли. Я была в таком неописуемом восторге, что совершенно забыла о малыше. И вдруг меня хватает незнакомая женщина и трясёт за руку:

— Эй, мамаша, ребёнка не потеряй!

Рядом смеялся от души космонавт и исходил плачем мой сын. Картина была неповторимая.

Кстати, многие фотографии Юрия Гагарина вместе с нашей семьёй тех лет я передала в музей Юрия Алексеевича на Смоленщине и долгие годы поддерживала отношения с его братом и родными. Трагедия этой семьи острой болью отозвалась в моём сердце — ведь я не только познакомилась с первым космонавтом в тот его приезд, он ещё и мой земляк!

 

СНОВА В МОСКВЕ

 

Вернувшись с мужем на родину, мы сразу  попытались приступить к работе, но тут возникли проблемы с трудоустройством. Я решила вернуться назад в теперь уже УВД по столичной области, однако перехвативший меня известный тогда Иван Михеевич Поташов предложил:

— А давай к нам. Живёшь ведь теперь на 3-й Парковой, зачем мотаться на вокзалы и по области. Сама посуди — те часы, что тратишь на электрички, использовала бы на допросы. Сразу пять-шесть преступлений раскроешь.

Смеялся Иван Михеевич, но в логике ему не откажешь. И я сразу клюнула на его предложение. Работа увлекла. Что здесь сыграло главную роль — сложные преступления по хозяйственным делам, которые  потащила сразу и основательно, или хороший слаженный и профессионально подготовленный коллектив — сейчас не скажу. Но мне  думается, именно хорошо продуманная организация работы давала свои плоды.

Мужчины-следователи не любят работу по делам БХСС — очень много возни с накладными, проводками, бухгалтерскими экспертизами. Куда легче собирать материал на уголовников с «фомками». И я стала работать по хозяйственникам.

Вспомню как пример одну историю. На фабрике  хищения проводили группы расхитителей по нескольким уровням: цеха, руководство и отдел реализации. А в городе у них были связи с торговой сетью. ОБХСС работал также по трём направлениям, собирая параллельную информацию и комплектуя её в блоки доказательств. Интереснейшее дело, но в нём весьма трудные моменты. Догадываетесь? Вмешательство вышестоящих органов, ведь  директор фабрики — член райкома. И завертелась карусель. Против следователя, который всего лишь капитан милиции. Отстояли меня тоже вышестоящие инстанции — руководство ГУВД. А со мной и дело, которое я вела, очень сложное и многотрудное.

Хищение государственных средств в особо крупных размерах из года в год становилось явлением весьма частым, и следователей, работающих по линии БХСС, требовалось больше. Я стремилась передать  молодым коллегам свой опыт, работала с ними, прививая не только следственную тактику, но и навыки контактов с оперативниками, экспертами. У следователя должна быть и ещё одна особенность — сильный тыл. Но у меня возникла большая проблема — заболел муж. Все те «болячки», что он тщательно скрывал от меня, привезя с фронта, стали давать резкие боли на излёте жизни. И мы с ним делили теперь вместе  бессонные ночи напролёт.

Я стала просить начальство перевести меня в РУВД  Первомайского района. Иного выхода в той ситуации не видела. И вновь работа по ст. 93 (хищение госимущества). Скажу кратко: если бы не мои товарищи из ОБХСС района и эксперты, я, наверное, не смогла бы дотащить даже одного дела до конца.

С удовольствием работала наставником у молодых следователей, особенно с теми, кто хотел трудиться по раскрытию хозяйственных преступлений. Когда молодые парни и девушки приходят к нам на службу, очень быстро чувствуешь, с кем имеешь дело — будет ли новичок действительно работать, и надо только открыть в человеке золотое зерно, которое  он пока ещё и сам в себе не видит, или этот выпускник вуза — пустышка, а его диплом — бумажка, прикрывающая серость. Постепенно привлекала ребят к раскрытию хозяйственных преступлений. Пусть тянут, причём лучше — сами. А я буду просто подтягивать, подправлять. Приду иногда на допрос, сяду на соседний стул и молча наблюдаю. Важно, чтобы не сорвался, не психанул, когда подследственный специально  выводит молодого следователя  из себя или ловит его на ошибках.

Вот так незаметно и пролетели мои годы работы. И наступил печальный для меня 1986 год — прощание со службой. «Майора» я получила досрочно, а «подполковник» мне не светил.

Уходить-то ушла, но вскоре иду по коридору управления и чувствую хлопок по плечу. Нагнал начальник управления  Николай Васильевич Куликов:

— Вот что, Нина Титовна, поздравляю вас, конечно, с заслуженным отдыхом, но прошу вернуться на службу. Следствию без вас грустно. И трудно. Давайте, ещё годик поработаем.

И я поработала … ещё пятнадцать лет.

И не только в следствии. В нашем районе решили сформировать Совет ветеранов, а как это делать, никто толком не знал.

— Ну как-как, — говорит наш кадровик, — возьмите наши материалы, выберите старейшин из служб и начинайте работу.

Старейшиной от следствия оказалась я, от оперативников подобрали моих знакомых товарищей, затем я подсказала экспертов, сотрудниц ИДН, в общем, дело потянули понемногу. Правда, сначала сконцентрировались только на обеспечении помощи пенсионерам. А потом поняли, что этого мало — надо поддержать те службы, где требовались наставники. Ну тут уж я вцепилась с удовольствием в своё любимое — в следствие. И занялась не только наставничеством, но и взяла на контроль очень трудную форму работы — с наркоманами.

 Вы знаете, этих ребят надо не ругать, а постоянно с ними работать. Но я, видимо, не имея достаточного опыта общения с ними, иногда проигрывала. Таскала голодным мальцам полные сумки еды, воды, надеясь, что они меня поймут и пойдут на доверие, как это бывало с преступниками-хозяйственниками, которые входили со мной в контакт и довольно хорошо понимали меня и были в диалогах, что называется, на одной волне. А тут выходило порой смешно: я ему бутерброд, а он — дёру. «Стой!» — кричу, а он бежит через улицу. Прохожие ничего понять не могут. Убегает от пожилой женщины парень, а я его как мисс Марпл ловлю. Смешно.

Что же касается молодых следователей и дознавателей, то их беда обычно сводится к срокам следствия. Проваливают их всегда, а потом прибегают и плачут: эксперты задерживают материалы. Выручайте. Ну, понятно, звоню и прошу своих знакомых: помогите, девочка сроки пропустила. Выручают. У меня очень хорошие и надёжные друзья и среди экспертов, и в следствии. И я себе тешу надеждой, что ещё помогу некоторым моим молодым коллегам в их труде, а тем ребятам, что попали в трудное положение — выйти из него.

И знаете, очень противно, когда наших коллег в телесериалах изображают какими-то дебилами, машинами в погонах. Даже собак, прекрасных овчарок, того же Мухтара в  новом сериале сделали чем-то совершенно далёким от того пса, который жил в старом фильме «Ко мне, Мухтар!» с Юрием Никулиным. Мы теряем настоящее искусство по вине примитивизма режиссёров. Ушли Михаил Жаров, Евгений Жариков, Владислав Галкин. А что приходит им на смену? «Глухарь»? Этот вечно пьяный тип, теряющий уголовные дела и вещдоки, от которого несёт спиртным и табаком? Я даже через экран чувствую этот запах. А куда же делись благородный Знаменский или хотя бы сыщик Холмс в исполнении чудесного Ливанова? Мы теряем красоту и общество получает Глухарёвых, которым не «глухари» раскрывать, а похмеляться после бурной пьяной ночи. Мне стыдно за наше кино.

Ваша майор милиции в отставке Нина Ковалева.

 

Справка редакции: Нина Титовна Ковалёва удостоена ордена Трудового Красного Знамени, ряда медалей, ведомственных знаков, медали МВД России «За отличную службу в органах предварительного следствия». В 2009 году Президент России Д.А. Медведев поздравил ветерана с Праздником Великой Победы. Портрет ветерана МВД Нины Титовны Ковалёвой многие годы украшал Доску почёта Восточного округа столицы.

Записал Сергей КИН,

фото из личного архива

Нины КОВАЛЁВОЙ

 

 

Сайт авиация СГВ 1945-1993. ТемаArbeitskommandos in Lübeck

 

 

Номер записи 300431589
Фамилия Куковенко
Имя Ефим
Отчество Иванович
Дата рождения 26.12.1894
Место рождения Смоленская обл.
Воинское звание младший офицер
Лагерный номер 132067
Дата пленения 26.05.1942
Место пленения Харьков
Лагерь шталаг X B
Судьба Погиб в плену
Дата смерти 06.04.1943
Место захоронения Любек
Название источника информации ЦАМО
Номер фонда источника информации 58
Номер описи источника информации 977520
Номер дела источника информации 2771




 

                                                                                               ***

 

 

 

Антонина Захаровна  Куковенко

На фото Антонина Захаровна с Михаилом Сафроновым. Брат Михаила, Василий, был женат на сестре Антонины, Ульяне. На оборотной стороне надпись: «Тони от Миши. 1930 год». Другая пометка: «10/II. 1931 г.».

Сафроновы жили в Москве, куда приезжала Антонина. Михаил хотел жениться на ней, но она не захотела жить в Москве.

 

Антонина  родилась 5 февраля 1913 г. в селе Казимирово.

Отец: Куковенко Захар Устинович. В японской войне находился в осаде в Порт-Артуре, кавалерист, имел много крестов и медалей. Портрет его находился в Георгиевском зале Кремлевского дворца. В гражданскую войну награды были  отняты красноармейцами. Захар хранил их в коробке на виду, и один из красноармейцев со словами «они тебе больше не понадобятся» забрал их все.

Мать:  Екатерина Ивановна, девичья фамилия Куковенко. Умерла в 35-38 г. в возрасте  около 60 лет.

  Сестра Екатерины,  Агриппина Ивановна,  прошла всю войну, воевала (звания не знает). Муж  Шарапов из Казимирова. Похоронена в г. Можайске на Бережках.

Муж Антонины Захаровны – Особенко Григорий Андреевич (из Рудни) погиб в 1942 г. Командир 113-й стрелковой дивизии. До войны работал в военкомате.

Дети: Анатолий Григорьевич Особенко 1935 г.р., живет в Можайске на Базе.

Второй муж Антонины Захаровны – Чуфаров. Живут в Можайске на улице Красноармейской.

У Захара Устиновича дети: Дмитрий, Антонина, Ульяна, Мария, Федот, Клавдий, Ольга.

Три сына Захара погибли во время войны. Два в лагере, один под Рудней во время боев. Якобы, его видели смертельно раненного односельчане. Он лежал в поле с развороченным животом.

Немцы при отступлении сожгли  дом Антонины Захаровны в Казимирове, который она построили с мужем.

Училась Антонина в д. Ивановской, закончила 4 класса.

Захар жил в Игумнове под Можайском. Немцы по доносу арестовали его, вывели из дома, раздели до гола, сильно били. Потом его увели, и никто не знает, куда он делся. Кто-то, якобы, видел его убитым.

Стефана Куковенко, своего двоюродного дядьку,  она называла паном. У него жена Домна и дочери: Марина, Алена, Полина.

 

Запись сделана в декабре 1999-январе 2000г.

 

 

 

 

 

Юлия Даниловна, урожденная Куковенко.

Отец –Куковенко Данило Евсеевич, родился 11 декабря 1906 г., умер в ноябре 1983 г. Похоронен на Ямском кладбище Можайска.

Мать – Синицына Ектерина Николаевна, родилась 15 ноября 1904  г., умерла 5 ноября 1985 г. Похоронена на Ямском кладбище г. Можайска. Родом из деревни Козлы Смоленской обл.

 

Данило Евсеевич закончил учительские курсы. После седьмого класса преподавал в начальной Козловской школе. Потом работал механиком-трактористом (закончил куры).

Дед Евсей умер в 1952 г., было ему около 72 лет, болел раком печени. Участник двух войн: Японской и Первой мировой.

Матрена  Семеновна, жена  Евсея, умерла примерно в 1956 г.

Юлия Даниловна помнит портрет прапрадеда Фомы: с усами, в красивой форме с крестами, китель с белым воротником, фуражка с козырьком.

В войну в 41 году семья жила в лесу, скрывались от немцев, когда те жгли деревню. Потом вернулись. Немцы в их доме разобрали полы на дрова. Так с земляным полом и жили несколько послевоенных лет.

Однажды из соседнего дома к ним пришел немец и  увел мать. Как оказалось, он топил печь и  рано закрыл вьюшку. Семья, которая жила в этом доме – мать и две дочери -  угорели. Мама Юлии Даниловны проветрила дом и стала мыть горячей водой головы угоревшим, так их и спасла. Немец – его звали Курт- потом очень хвалил ее за это.

В 1944 г. немцы угнали ее с матерью, братьями и сестрами. Были освобождены советскими войсками в ноябре 1944 г. В плену находились около месяца.

После войны Юлия Даниловна ходила в школу в Казимирове до 8-го класса. 9 и 10 классы закончила уже в Можайске, куда переехала семья. Жили в Можайске у деда Артемия Устиновича на улице Герцена.

Отец Данило Евсеевич попал на войну рядовым. В 1942 г. был взят в плен и отправлен в концлагерь в Германию. После освобождения был осужден  и направлен работать на шахты под Тулу (Скуратовуголь). Оттуда от него пришло письмо, которое передавалось из рук в руки несколькими людьми. Видимо, опасался, что почтой не дойдет, или же запрещена была переписка. Письмо было написана на бумаге от махорочной пачки.На шахте находился три года. После освобождения работал  в Можайске на КЖИ.

Замуж Юлия Даниловна вышла в 1956 г. за Безукладнова Ивана Сергеевича, уроженца Владимирской области.

Дети Данилы и Екатерины:

Евгения -1927 г

Илия -1930г.

Мета -1933 г

.Виктор -1936 г.

Маргарита -1937 г.

Валерий -1939 г.

Николай -1942 г.

Дед, Синицын Николай Антонович (?) , инвалид, умер до войны.

 

                                                             ***

 

Куковенко Анатолий Артемьевич

Фото 1947-1951 г.г. Во время службы на Черноморском флоте

 

Родился 27 марта 1927 года в деревне Казимирово Руднянского района Смоленской области.

Отец: Куковенко Артем Устинович, родился 18 сентября 1891 г. в д. Изубри Любавичской волости Оршанского уезда Могилевской губернии.

Мать: Христина Стефановна, девичья фамилия Куковенко.

У Анатолия была сестра Валентина, 1917 г.рождения.

Анатолий в подготовительные классы ходил в Смоленске, где в это время работал отец. Там же учился в 1-ом классе. Потом учился в Купринской неполной средней школе Смоленской области, в которой и закончил 7 классов.

Войну встретил в Смоленске. Отец был призван на фронт, а мать с детьми была эвакуирована в Новосибирскую область, станция Коченево.

После войны отец перевез семью в деревню Игумново, Можайского района, где жили у Марии Захаровны, двоюродной сестры Артема.

В 1944 г. Анатолий был призван в армию  и направлен в учебную военную школу на Соловках. Там он получил военное звание старшина первой статьи комендор (артиллерист). Был направлен на Северный  флот, служил  на эсминце  «Дерзкий», поставленный по ленд-лизу из Англии. Эсминец был построен в 1914 году. На «Дерзком» он встречал караван в 1944. Во время похода отказала одна машина мощностью 25 тысяч лошадиных сил. Шли на второй машине такой же мощности.

Затем служил на линкоре «Архангельск», поставленным так же из Англии.

В 1947 г. был переведен на Черноморский флот  в Севастополь. Служил на крейсере «Керчь» (из Италии, поставлен по репарации). Затем служил в Николаеве, где работал на верфи, участвовал в подготовке эсминцев.

Демобилизован в 1951 годку.  Вернулся в Можайск, где закончил вечернюю школу (10 классов).

В 1964-1966 годы учился в Нахабино в Московской Советской партийной школе, где получил специальность агронома-парторганизатора.

С 1986 года на пенсии (март месяц).

Жена – Галина Ивановна Плигина, уроженка Можайска. Ее дед держал кузницу и имел дом напротив городской тюрьмы по ул. Клементьевской. Дом двухэтажный – низ каменный, верх деревянный – сохранился до наших дней. Сохранилась и кузница.

 

                                                                                    ***

 

От редакции сайта

На этот материал   были получены письма из Смоленска от Ярославы Владимировны Масленковой (девичья фамилия Куковенко):

 

Здравствуйте! Моя девичья фамилия Куковенкова. Однако все мои родственники Куковенко. Когда то вы писали моему дедушке  Куковенко Михаилу Васильевичу. Но он умер.  Так и не успев ничего ответить. Остался в живых его младший брат Иван Васильевич Куковенко. У нас есть тоже несколько старых фотографий.

 

Я с семьей живу в Смоленске.

Дед  по линии моего отца Куковенко Михаил Васильевич

Его мать -Куковенко Елизавета Ивановна

 

 

Уважаемый Владимир !

 

Я очень хотела заняться этими вопросами по истории рода.Но сейчас не могу это сделать по причине уже глубокой беременности. У отца моего  есть очень старые фотографии - постараюсь отсканировать и прислать в ближайшее время.Но на них непонятно кто изображен .Единственный, кто мог бы реально помочь- это последний младший брат моего деда - дед Иван.Он  сейчас еще жив ,похоронил недавно жену и живет под Рудней .

И еще я вспомнила ,что отец моего деда - Василий Стефанович Куковенко,а дед деда соответственно Стефан Куковенко.

Мать моего деда Елизавета Ивановна Куковенко была выдана замуж за троюродного брата Василия Стефановича Куковенко.

      ***

Из личного архива Галины Тихонравовой

Данила Евсеевич и его жена Екатерина Николаевна (в девичестве Синицына).

В центре  Екатерина и Данила,

справа сын Валерий и жена Татьяна,

cлева Галина Тихонравова (подруга Риты).далее сын Виктор;

Дмитрий  муж (второй) Риты. Сама Рита между отцом и матерью;

Юлия позади Галины и вдалеке ее муж;

Данила Евсеевич (1906-1983) и Екатерина Николаевна (1904-1985) похоронены на Ямском кладбище города Можайска.

 

Дети Данилы и Екатерины:

Евгения -1927 г

Илия -1930г.

Мета -1933 г

.Виктор -1936 г.

Маргарита -1937 г.

Валерий -1939 г.

Николай -1942 г.

Прочитано 3292 раз

Комментарии  

0 #1 Куковенко Наталья 03.01.2015 16:43
Моя бабушка по отцу-Елизавета Ивановна Куковенко(это ее и девичья фамилия).Была замужем за Куковенко Василием Стефановичем.В ее семье было три сестры(Елизавет а,Мария и Варвара) и два брата(Константи н и Александр).Все девочки закончили церковно-приход скую школу,Константи н получил медицинское образование,раб отал врачом в Костюковичах(Бе ларусия),Алекса ндр закончил лесное училище в Петербурге.Жил там же.Мария с семьей жила в Минске,Варвара- в Смоленске.Бабуш ку Елизавету и ее мужа связывали родственные отношения:если не ошибаюсь,он был ее троюродным братом.У них в браке было пятеро детей:Нина,Зоя, Михаил(мой отец),Иван и Володя.Володя погиб в Великую Отечественную войну в возрасте 20 лет.Похоронен в Ярцевском районе,Смоленск ой о области в братской могиле.
Цитировать

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Верстка сайта