В. Ф. Джунковский: воспоминания о поездке в Бородино

Автор  Джунковский

(1911год) «На 26 августа, день Бородинской битвы, я ездил в Бородино по приглашению командира Лейб-гвардии Павловского полка на открытие памятника павловцам, павшим в 1812 г. на Утицком кургане. В это время на Бородинском поле все приводилось в порядок к 100-летнему юбилею, который предстояло праздновать в следующем году, возобновлялись укрепления, ремонтировался памятник, строилось шоссе, приезжали войсковые депутации для выбора мест под памятники и т. д. Приехав в Бородино вечером 25-го, я к 8 часам утра следующего дня был уже на батарее Раевского, куда к этому времени прибыл крестный ход из села Бородина. Была отслужена панихида по всем, чьи кости лежали в одной братской могиле кургана Раевского. На панихиде присутствовали: профессор Военной академии генерал Колюбакин, секретарь Особого комитета 1812 года капитан Афанасьев, местные власти – предводитель дворянства Варженевский, председатель управы и др., а также и П. А. Тучков, внук одного из братьев Тучковых, героев Бородина. По провозглашении вечной памяти героям военачальникам: князю Кутузову, князю Багратиону, Николаю и Александру Тучковым, Ивану Краснову, графу Кутайсову, князю Кантакузену, Ивану Палицыну и всем павшим в этот памятный день героям и отслужении литии у могилы князя Багратиона, крестный ход направился в Спасо-Бородинский монастырь. Погода была чудная. В Семеновском овраге – месте отчаянной атаки маршалов Даву, Нея и Жюно – крестный ход несколько задержался в ожидании выхода из монастыря епископа Можайского Василия, в предшествии которого крестный ход и вошел в монастырь. Началась обедня. В это время на берегу Колочи, за селом Бородином происходило скромное торжество – депутация Несвижского полка выбирала место для памятника. 99 лет назад в этот день, в 5 часов утра, близ деревни Семеновской грянул первый выстрел и почти одновременно дивизия Дельзона атаковала село Бородино, где стояли гвардейские егеря. Егеря были застигнуты врасплох и смяты французами, почти все офицеры выбыли из строя. В помощь двинули несвижцев, которые вновь заняли Бородино. Вот этот подвиг Несвижский полк и хотел увековечить. Местный священник отслужил панихиду, а офицеры и солдаты, прибывшие из Москвы, выступили и обозначили место для постановки памятника. В 4-м часу дня состоялось освящение и открытие памятника героям павловцам на Утицком кургане. На это торжество прибыли 40 низших чинов Лейб-гвардии Павловского полка при 8 офицерах с командиром полка Свиты генералом Некрасовым во главе. Затем соратники Павловцев – 9-го Сибирского и 10-го Малороссийского полков, по полуроте, и один депутат от Лейб-гвардии С.-Петербургского полка, также сражавшегося на этом кургане с Павловским полком. В то время, когда 99 лет назад в Семеновском овраге шли отчаянные атаки французов, пытавшихся сбить центр русской армии, Понятовский двинулся на Утицу и взял ее. Генерал Тучков отошел на расстояние орудийного выстрела и послал к Кутузову просить подкрепления. Кутузов направил 17-ю дивизию Олсуфьева. Взяв дивизию графа Строганова и два полка 17-й дивизии, Тучков во главе Павловского и гренадерских полков ударил в штыки, смяв французов, но сам поплатился жизнью; его заменил Багговут. Понятовский отступил к Ельне, русские заняли Утицу. В память этого подвига павловцы и соорудили памятник на Утицком кургане. После молебствия, под пение «Вечная память» героям-павловцам, защитникам Утицы, спала пелена, и взорам присутствовавших открылась гранитная скала. Оркестр заиграл «Коль славен». У вершины скалы барельеф – каска-гренадерка и латы, с другой стороны – соответствующая надпись и имена героев. По возложении венков, под звуки «Коль славен», командир полка передал памятник в мое ведение как начальника губернии. Я, в свою очередь, обратился к бородинскому волостному старшине и утицкому сельскому старосте, выразив надежду, что население примет меры к сохранению этого памятника в должном порядке. Этим торжество окончилось, и я возвратился в Москву». (1912 год) «8 июля в Бородине ожидалось прибытие из Германии останков героя 1812 года генерал-лейтенанта Неверовского для погребения их на месте Бородинского поля сражения. Вследствие этого я выехал в Бородино еще накануне в специальном поезде, в котором выехали также командующий войсками генерал Плеве, князь Н. А. Багратион — потомок командовавшего одной из армий под Бородином, гласный городской думы Литвинов, члены Кружка ревнителей памяти Отечественной войны во главе со своим председателем генералом Яковлевым, члены Военно-исторического общества, секретарь особого Комитета 12-го года Афанасьев и др. На станции Бородино для отдания почестей уже находился батальон 6-го гренадерского Таврического полка и артиллерия из Клементьевского лагеря. Наш поезд прибыл на станцию Бородино в 4 часа утра, а в 4 часа 58 минут утра с противоположной стороны подошел почтовый поезд, к которому было прицеплено два вагона — один траурный, с останками генерала Неверовского, другой — с депутациями, сопровождавшими останки. Депутации эти были от Лейб-гвардии Павловского полка с бароном Клодтом, 48-го Одесского пехотного императора Александра I с капитаном Гассе и 24-го Симбирского пехотного имени генерала Неверовского с штабс-капитаном Валлером во главе. Это все были полки, стяжавшие славу Неверовскому. В присутствии этих депутаций в Галле, где был похоронен генерал Неверовский, скончавшийся от ран, полученных им в сражении под Лейпцигом в 1813 г., останки были вырыты и переложены в новый цинковый гроб. При вскрытии могилы найден был весь скелет и видна была рана на берцовой кости, от которой и скончался Неверовский. От гроба, платья следов не было. Могила в Галле, по словам прибывших, содержалась очень хорошо, на ее месте городское управление Галле собиралось поставить памятник с соответствующей надписью. В проводах останков Неверовского участвовала 8-я германская дивизия из Торга и пятитысячный гарнизон; по всему пути на всех остановках были оказываемы почести. Когда траурный вагон был отцеплен и открыт, прибывшим духовенством Спасо-Бородинского монастыря была отслужена лития, и гроб был вынесен и поставлен на лафет 1-й батареи 2-й гренадерской Артиллерийской бригады и украшен венками, которых было до 18; среди них поражал простотой венок императора Вильгельма из дубовых листьев и белых увядших роз, перевязанных простой бечевкой, на лентах вензель императора. Затем еще венок от г. Галле и немецкого гарнизона. На площадке против станции выстроен был батальон Таврического полка, войсками командовал генерал Михно. Шествие двинулось по вновь построенному от станции шоссе, направляясь к Спасо-Бородинскому монастырю: зрелище было очень трогательное, певчие пели «Святый Боже», музыка играла похоронный марш, войска плавно шествовали за останками героя. В монастыре гроб был внесен в церковь Спаса Нерукотворенного, в котором была отслужена панихида, после чего останки на руках были перенесены на Семеновскую флешь, которую сто лет перед тем так геройски защищал Неверовский. На самой этой флеши, восстановленной уже к юбилею гренадерскими саперами, и была приготовлена могила. Когда в нее опустили останки, полковник Афанасьев произнес слова, посвященные памяти героя. Он сказал: «Под Красным он отразил 40 атак лучшей кавалерии Европы, а 26 августа под Бородином оборонял эти флеши, назначенные ему для вечного упокоения. Тут недалеко у памятника лежит прах командовавшего армией Багратиона. И он, видя эти почести, которые мы отдаем его генералу, сказал бы ему теперь: спасибо тебе, Дмитрий Павлович, спасибо, что ты заслужил это, защищая царя и Отечество». Войска в это время выстраивались к церемониальному маршу, после чего генерал Плеве повел их мимо могилы Неверовского, салютуя под звуки полкового марша Лейб-гвардии Павловского полка. После этой печальной, но и радостной в то же время церемонии пили чай у игумений, и затем все отбыли в Москву». «22 июля крестьяне села Бородино пригласили меня на открытие и освящение памятника царю-освободителю в их селе против волостного правления. После торжественно отпразднованного в 1911 г. 50-летия со дня освобождения крестьян от крепостной зависимости один за другим открывались и освящались памятники царю-освободителю в разных волостях, целая сеть памятников покрыла Московскую губернию, большею частию это были бронзовые бюсты на небольшом пьедестале. Такой же памятник сооружен был и крестьянами села Бородино. Открытие было обставлено большой торжественностью. Волостной старшина Ефимов, обратившись ко мне после освящения памятника, сказал, что воспоминание об историческом событии освобождения крестьян не могло не отозваться и в сердцах бородинских крестьян особенной любовью к царю-освободителю, и просил меня повергнуть к стопам Государя их верноподданнические чувства. Местный священник отец Страхов напомнил собравшимся, что бородинский дворец в 1839 г. был куплен у помещика Воейкова для наследника цесаревича Александра Николаевича и сделался его собственностью, что в том же году, будучи наследником, Александр II пробыл некоторое время в Бородине, а затем, будучи уже императором, бывал неоднократно, проявляя большие заботы к храму, который был полон высочайшими подарками и драгоценностями. Торжество прошло очень дружно, крестьяне проявили большое гостеприимство и радушие, предложив гостям, среди которых, кроме меня, были предводитель дворянства, председатель управы, земские начальники и другие лица, чай и закуску в волостном правлении». Источник: http://az.lib.ru/d/dzhunkowskij_w_f/text_0010.shtml

Прочитано 1630 раз

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Верстка сайта