"Я князь, коль мой сияет дух..."

Автор  Татьяна Перова

«Я князь,  коль мой сияет дух…»

Княжеский герб Ширинских-Шихматовых

 

 

 

 

 

 

 

(Посвящается светлой памяти князя Павла Александровича Ширинского_Шихматова (1781_1844 гг.)

 

«…Я князь, коль мой сияет дух,

Владелец, коль страстьми владею,

Болярин, коль за всех болею,

Царю, закону, церкви друг…»

Г.Р.Державин

 

         В мае 1844 года появилась сначала в Московских, а потом и в Санкт_Петербургских ведомостях статья из Можайска о том, что «25 апреля 1844 года скончался достоуважаемый Уездный Судья наш, князь Павел Александрович  Ширинский_Шихматов».

         Ширинские_Шихматовы – старинный княжеский род, записанный в V части родословной книги Смоленской губернии и ведущий свое начало от беев Ширинских, которые имели обширные владения по р. Волге и затем были завоевателями Крыма. Здесь они до конца XVIII в. были «знаменитейшими и сильнейшими из всех» и «составляли в народном собрании первейшую степень».

         Один из беев Ширинских Кинбар выехал в Россию при Великом князе Иоанне Васильевиче III и считается родоначальником. Потомки правнука Шихмата стали называться Ширинскими-Шихматовыми. Некоторые из них еще в XVI в.приняли православие.

      Павел Александрович Ширинский_Шихматов родился в 1781 году в с. Дерново Вяземского уезда Смоленской области в поместье матери, где после увольнения со службы из Московской Монетной роты в чине поручика жил его отец князь Александр Прохорович Ширинский_Шихматов. Всего в семействе было двенадцать детей, причем девять из них – мальчики, среди которых Павел был четвертым. Все сыновья, начиная с детского возраста, воспитывались по трое: втроем сидели в домашнем классе у учителя-иностранца и играли на переменах. Особенно неразлучен был Павел со своим младшим братом Сергеем, впоследствии принявшим монашеский постриг с именем Аникита и похороненным в Греции на горе Афон. Наиболее известен их другой младший брат Платон, академик Императорской Академии наук, писатель, министр народного просвещения (после Уварова С.С).

     Отец умер в 1794 году на сорок пятом году жизни, и мать, оставшись одна с многочисленным семейством, испытывала всяческие трудности. Однако, несмотря на тяготы жизни, все дети получили блестящее образование. Так, Павел и Сергей окончили Морской кадетский корпус в Санкт_Петербурге и стали морскими офицерами. Участвовали в Средиземноморском походе в 1807 году против французов, затем в русско-шведской войне 1808 года, который длился около пяти лет. Бурный 1812 год братья провели вместе и далее шесть лет были неразлучны. Они были маленького роста и часто их принимали одного за другого. Князь Сергей был чрезвычайно одарен на литературном поприще – писал стихи, лирические поэмы: «Пожарский, Минин и Гермоген», «Петр Великий», делал переводы произведений английской классической литературы, был впоследствии академиком Императорской Академии наук. В эти годы братья читают много духовной литературы, набожность братьев была плодом их просвещенного ума. На своем корабле Павел Александрович организовывает неугасимую лампаду и непрерывное чтение молитв перед ней.

       В 1817 году Павел Александрович получает повышение по службе – командует при Морском Корпусе двумя военными судами: фрегатом (он здесь капитан) и бригом в устье Невы, обучает морской практике гардемаринов и кадетов. Где бы ни служил Павел Александрович, везде он любим и уважаем. Современники описывают, что любовь его подчиненных заменяла строжайшую флотскую дисциплину. Возвращаясь с морских маневров, он все больше серьезно помышляет об удалении от столичного шума, да и здоровье, подорванное в длительном Средиземноморском походе, не позволяет продолжать службу в звании начальника, которое ему предлагалось. Закончив службу, он уезжает из Санкт-Петербурга в свое родовое имение – с. Архангельское Можайского уезда (ныне Наро-Фоминского района). В деревенской жизни Павел Александрович ничего так не опасался, как праздности, поэтому князь сразу же стал присматривать за деревенской школой, обучал не только крестьянских детей, но и взрослых правописанию и Закону Божьему, давал уроки французского языка сыну одного из помещиков. Трое из его учеников впоследствии стали священниками. В Архангельском он жил в уединении, проводя время в молитвах в храме Архангела Михаила, выстроенном его предком Петром Шихматовым, там же находится родовая усыпальница князей Ширинских-Шихматовых. Однако в 1829 году случается эпидемия холеры, и Павел Александрович предлагает себя на служение обществу, он избран смотрителем одного из участков, на которые был разделен весь уезд. С этого времени он входит в круг дворян Можайского уезда.

Особо следует отметить его знакомство с игуменьей Марией, настоятельницей Спасо-Бородинского монастыря, они встретили друг в друге совершенное единомыслие, которое переросло в большую дружбу. Вся жизнь этих людей была стремлением к лучшей цели современного общества, в соединении доблести гражданина и покорности христианина. Князь часто бывал в монастыре, где его с радостью встречали сестры. Он беседовал с ними на духовные темы, устраивал коллективное чтение Священного писания, приезжал на праздничные службы.

        В 1831 году его избирают в Можайский уездный суд судьей. И здесь князь занимается просветительской деятельностью, обучает уездных писцов. На службе Павел Александрович проявляет объективность в ведении судебных дел, всегда занимает «среднюю» позицию и никогда не встает на_неправую сторону. В суде он появлялся в девятом часу утра, после службы в храме. Выглядел князь всегда моложе своих лет, был энергичным, очень любил ходить пешком.

    За несколько десятилетий до отмены крепостного права, в 1836 г. он увольняет большинство своих крестьян в вольные хлебопашцы и переезжает на постоянное местожительство в Можайск. В 1837 г. его повторно избирают уездным судьей на следующее шестилетие. В этом же году был учрежден Можайский тюремный комитет, членом которого он являлся. Также он избирается почетным директором богоугодных заведений. Современники отмечают, с какой радостью Павел Александрович посещал заключенных, раздавал им духовную литературу, беседовал, наставлял. Осужденные ждали с нетерпением появления князя и очень его любили. В быту он был прост, довольствовался малым, не ел мяса и

рыбы, не любил держать прислуги, регулярно отдавал десятую часть своих доходов нуждающимся. Особенно много энергии он потратил на открытие в Можайске богадельни, куда со всех дворов и округи стекались калеки и престарелые, которых он «принял на свои руки». На устройство богадельни можайским дворянством было пожертвовано 2 тыс. рублей. В 1844 году князь в третий раз избирается уездным судьей, в этом же году состоялось открытие богадельни, где с последней речью выступал уже больной Павел Александрович. Через несколько дней князь скончался от тяжелого воспаления легких.

     Было распоряжение князя о простоте его похорон и просьбе похоронить его в стенах Спасо-Бородинского монастыря. Однако очевидцы описывают огромное скопление народа со всего Можайского уезда, и даже дворяне из соседних уездов приехали почтить память князя, настолько была велика любовь и уважение к этому человеку. Особенно трогательной была сцена прощания с князем арестантов Можайского тюремного замка, которых он ежедневно напутствовал в правилах благочестия и покровительствовал им. Арестанты, выпросив у начальства разрешения на похороны, целовали прах покойного, обливаясь слезами. На выносе и отпевании присутствовал архимандрит Лужецкого монастыря с братией, все городское духовенство, доблестная мать Мария_игуменья Спасо_Бородинского монастыря, духовник князя отец Иоанн сказал трогательную речь. По своему завещанию князь был похоронен в храме Спаса Нерукотворного Спасо-Бородинского монастыря. Чиновники всех присутственных мест в мундирах сопровождали его тело в церковь и до монастыря, на расстоянии двенадцати верст пешком, неся гроб на руках своих, не дозволяя участвовать никому из посторонних. Со словами «достойному мужу –достойное воздаяние» гроб с телом князя на руках был опущен в могилу.

В настоящее время известно, что захоронен Павел Александрович Ширинский_Шихматов под амвоном (!) храма Спаса Нерукотворного, по-другому именуемого усыпальницей Тучковых. На малой медной доске была выгравирована надпись: «Помяни Господи раба твоего князя Павла Ширинского-Шихматова». В советские времена храм Спасителя был осквернен, разбиты надгробия семьи Тучковых, разрыты могилы и выброшены кости. В 1962 году группой энтузиастов склеп был расчищен, сколочены гробы, в них собраны найденные останки, восстановлены надгробия игуменьи Марии и Николеньки Тучкова, символический крест генералу Александру Тучкову. Однако в настоящее время нет

таблички о захоронении князя Павла Александровича Ширинского_Шихматова, так и затерялась память об этом замечательном человеке. Неизвестна также судьба переписки Павла Александровича с братом Сергеем (Аникитой), хотя переписка братьев Платона и Аникиты была опубликована.

    Также неизвестно ни об одном прижизненном портрете князя. Можно предположить, что после смерти Павла Александровича его личные вещи были переданы игуменье Марии как самому близкому для него человеку. И возможно, что среди них был его портрет (миниатюра?), возможно даже, в фондах Государственного военно-исторического Бородинского музея хранится неизвестный мужской портрет….

Татьяна ПЕРОВА

На снимке: родовой герб князей Ширинских_Шихматовых

 

Прочитано 2418 раз

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Верстка сайта