Преподобный Ферапонт Белозерский, Можайский. К 550-летию со дня рождения

Автор 

« » Журнал Московской Патриархии. 1976. № 6. 550 лет тому назад, в 1426 году, в монастыре Рождества Пресвятой Богородицы, расположенном на окраине подмосковного города Можайска, почил о Господе основатель и первый архимандрит этой обители преподобный Ферапонт. Будущий подвижник родился, очевидно, в конце 30-х годов XIV века «в пределах Московский страны» в городе Волоке Ламском в семье дворян Поскочиных [1]. Мирское имя его было Феодор. По свидетельству его Жития, уже «в совершением возрасте», т. е. вполне взрослым, Феодор Поскочин, «прииде в страх Божий» и, желая удалиться от мира, оставил родительский дом и пришел в Москву, в монастырь Пресвятой Богородицы, что в Симонове. Симоново располагалось на южной окраине города, на берегу Москвы-реки. Свое название это место получило по имени монаха Симона (в миру боярин Стефан Ховрин), который пожертвовал свои земли для устройства на них монастыря. Первоначальный монастырь в честь Рождества Пресвятой Богородицы был основан около 1370 года святым Феодором, впоследствии архиепископом Ростовским (ум. 1394 г.) [2]. В 1379 году часть братии переселилась к построенной в полуверсте от обители церкви Успения Божией Матери, чем положено было основание Новому Симонову монастырю [3]. Житие преподобного Ферапонта не уточняет, в каком из двух Богородичных монастырей в Симонове он принял монашеское пострижение, скорее всего это произошло в Старом Симонове, поскольку оба основанных им впоследствии монастыря преподобный посвятил Рождеству Божией Матери [4]. Во всяком случае, из жития преподобного Кирилла Белозерского видно, что после переселения преподобного Кирилла в Старое Симоново он сближается с преподобным Ферапонтом: «Имяше же ту духовна брата и верна ему суща, именем Ферапонта» [5]. Несколькими словами в Житии преподобного Ферапонта описан его многолетний иноческий подвиг в Симоновом монастыре, где преподобный пребывал «во всяком послушании и постех, много лет труждаяся во обители той» [6]. Однако особая близость и духовное братство его с преподобным Кириллом проливают свет на характер и направление его монашеской жизни. Только общностью устремлений и деяний можно объяснить близость двух святых подвижников сначала в Симоновом монастыре и впоследствии в Белозерском крае, ту верность, в которой, по свидетельству жития преподобного Кирилла, пребывал к нему преподобный Ферапонт. Житие преподобного Кирилла, более древнее и более подробное [7], ярко обрисовывает эти монашеские идеалы и подвиги. Преподобный Кирилл был постриженником основателя Симонова монастыря святого Феодора Ростовского, племянника и ученика Преподобного Сергия Радонежского. Сам Преподобный Сергий, бывший в Симоновой обители, выделял молодого Кирилла и любил с ним беседовать, заходя в монастырскую хлебню, в которой Кирилл проходил послушание. Несомненно, под влиянием великого светильника благочестия Кирилл сложился как монах и впоследствии оставил монастырь ради пустыннического подвижничества и безмолвия. Не исключено, что Преподобный Сергий знал тогда и преподобного Ферапонта [8]. В Симоновом монастыре непременным было строгое послушание старцам. Преподобный Кирилл, придя в обитель, «всю волю свою отвергл, послушаше его (старца) во всем». Монашеский подвиг состоял здесь в ограничении еды, питья и сна («имяше же и пищу умалену зело, жаждою и бдением сердце согнетася»), в усиленном труде («службы монастырския проходити, хлебню и поварню и прочая»), в молитве и Богомыслии («устнами же от молитвы не престаяше, умом в разум Божий упражняшеся»). При всей строгости и глубине подвига лучшие симоновские иноки тяготились и близостью большого города, и монастырской молвой, желая углубленного «умного делания» в безмолвии. Ради этого безмолвия, устранения мира и восхождения «к высоте Боговидения» преподобный Кирилл удалился сначала в Старое Симоново, «тамо безмолствовати нача», затем, уже вместе с преподобным Ферапонтом, ушел на далекий Север, в вологодские пределы. Чудесны обстоятельства этого удаления «далече от мира». Преподобный Кирилл, имевший особую любовь и молитвенное усердие к Божией Матери, однажды ночью, творя обычное свое правило, пел перед иконой Пресвятой Богородицы акафист. Когда он дошел до слов «странно Рождество видевше, удалимся мира» (кондак 8, песнь 14), то остановился, размышляя о величии Божества, во плоти явившегося на земле, ставшего Человеком, «да устранившихся мира, любве Его ради, к высоте Боговидения возведет». В горячей молитве просил преподобный Кирилл Господа Бога и Пречистую Богородицу наставить его, как спастись и устраниться мира ради любви Божией. Внезапно он услышал голос: «Кирилле, иди на Белоозеро и добр покой обрящеши». Открыв оконце келлии, он увидел свет, сияющий на небе с северной стороны, в направлении Белозерья, где как бы некий перст указывал ему «место вселения его». Видение это исполнило сердце преподобного Кирилла радостью и покоем. Прославив Бога и Пречистую Его Матерь, преподобный поведал о бывшем ему видении своему духовному брату Ферапонту [9]. Рассказ об этом чудесном указании на Белозерье как место будущих подвигов, известный из жития преподобного Кирилла, дополняется сообщениями жития преподобного Ферапонта о том, что Ферапонт ранее бывал в Белозерском крае, куда посылал его архимандрит Симонова монастыря ради некоторых монастырских потреб, и что пустынные эти места ему чрезвычайно полюбились. По некотором рассуждении оба подвижника покинули Симонов монастырь и отправились в путь. Произошло это событие после 1390 года (но не позднее 1397 г.) [10]. Придя в Белозерский край, тогда глухой и малолюдный, богатый лесами, многочисленными озерами и реками, странники, выбирая место для поселения, долго ходили по окрестностям, пока, наконец, не вышли на гору Мяуру — возвышенное место над Сиверским озером, откуда открывался вид на реку Шексну среди широких лугов и на синеющие в обрамлении густых зеленых лесов озёра. Преподобный Кирилл узнал здесь то место, которое было открыто ему в видении. У подножья горы, близ озера, отшельники установили большой деревянный крест и вблизи него начали копать землянку. Это событие изображается на древних житийных иконах преподобного Кирилла [11]. Недолго прожили преподобные Кирилл и Ферапопт в одном месте. Желая совершенного безмолвия, они по взаимному совету разлучились. Преподобный Кирилл остался на прежнем месте, а Ферапонт для молитвенного пребывания наедине с Господом удалился на 12 поприщ к северо-востоку в тихое, удивительно живописное место, в те времена глухое и труднодоступное, расположенное между двумя озерами — Паским и Бородавским. Здесь, пребывая в полном одиночестве, преподобный Ферапонт наряду с молитвой и бдением по примеру древних отцов-пустынников занимался земледельческим трудом, расчистив землю для выращивания необходимых овощей. К нему начала собираться братия, и в 1398 году образовалась небольшая общежительная обитель, не более чем из пятнадцати монахов. Была построена и освящена деревянная церковь в честь Рождества Божией Матери и приглашен старец-иеромонах [12]. По своему великому смирению преподобный Ферапонт не захотел принять иерейского сана, отказался он и от игуменства. Он подвизался на тяжелых работах, не опуская церковной службы и келейного правила. Как основатель обители и монах высокой, святой жизни преподобный был духовным центром обители, отцом и наставником здешних иноков [13]. Как свидетельствует Житие преподобного Ферапонта, сам он часто бывал у преподобного Кирилла, «монастырского ради устроения, и велию пользу от него прнимаше». Очевидно, преподобный Кирилл стал в то время его духовным отцом. Об этом свидетельствуют и советы и преподобного Ферапонта с преподобным Кириллом обо всем происходившем в его монастыре. Об этом говорят и слова древнего тропаря преподобному Ферапонту: «Духовному твоему учителю последствуя, ум свой к Небесным управль...». Десять лет подвизался в Белозерском крае преподобный Ферапонт. Но Господь судил ему продолжить иноческий подвиг, стать основателем еще одной обители и окончить свои дни и в родном его Подмосковье, близ города Можайска. В начале XV столетия земли, на которых располагались Кириллов и Ферапонтов монастыри, входили в удел можайского князя Андрея Димитриевича (1382-1432 гг.), сына великого Московского князя Димитрия Донского. Незадолго до 1408 года князь Андрей Можайский, узнав о высокой жизни белозерских подвижников, начал делать щедрые вклады от своего имени в оба монастыря. Князь Андрей так же, как и его родные братья — великий Московский князь Василий Димитриевич и Звенигородский князь Георгий Димитриевич, переписывался с преподобным Кириллом. Сохранились три послания — поучения преподобного Кирилла этим князьям [14]. О преподобном Ферапонте Андрей Димитриевич узнал от своего боярина, бывшего наместником в Белозерском крае, который, посетив Рождественский монастырь, беседовал со святым его основателем и полюбил его. Когда князь захотел устроить монастырь в Можайске, он сотворил совет со своими боярами, где бы обрести такого человека, который мог бы создать обитель и встать во главе ее. Тогда и они вспомнили о преподобном Ферапонте. В 1408 году Андрей Димитриевич направил в Белозерье послание к преподобному Ферапонту, послал и милостыню монастырю, прося святого старца, «дабы не презрел моления его» и прибыл в Можайск. Тяжело было преподобному оставлять свою обитель, но вопреки собственному желанию, по совету братии, которая умоляла его «не преслушаться моления княжа», отправился в дальний путь. В Можайске преподобный Ферапонт был встречен с большой честью. Князь, увидев великого подвижника, полюбил его за подлинное смирение. Но преподобный молил князя «многим молением, дабы его отпустити пока на Белоозеро». Именем Божиим умолял князь Ферапонта остаться в Можайске. «Видев непреклонный княж разум и не желая оскорбить отказом Бога ради моляща его», преподобный согласился устроить монастырь, сам выбрал «место угодно паче инех мест на составление обители, вельми красно», на расстоянии одного поприща от города, на холме, над рекой Москвой, в местности, называвшейся Лужки. Монастырская церковь была посвящена Рождеству Пресвятой Богородицы по совету преподобного Ферапонта ради «тезоименитыя обители его Белозерския». Князь Андрей «украси церковь Божию иконами и книгами и всякими потребами монастырскими удоволи». По благословению митрополита Московского святого Фотия (ум. 1431 г.) в новосозданном монастыре была установлена архимандрия, и преподобный Ферапонт был возведен в сан архимандрита. Устроив обитель и управляя ею 18 лет, он скончался в 1426 году, в возрасте около 90 лет, по слову одного из жизнеописателей его, «в маститой старости, исполненный дней и деяний, как великое светило, после долгого летнего дня познавшее запад свой», за год до смерти своего друга и наставника преподобного Кирилла [15]. Вероятнее всего предположить, что преподобный скончался 27 декабря — в этот день в Лужецком монастыре издревле местно совершалась его память [16], а празднование 27 мая установлено так же, как и празднование костромскому подвижнику преподобному Ферапонту Монзенскому (XVI в.) ради тезоименитства со свящеиномучеником Ферапонтом, епископом Сардийскнм (III в.). Местное почитание Ферапонта Белозерского как святого началось, несомненно, уже в XV веке и, скорее всего, сначала в Белозерском его монастыре. Здесь же около 1547 года было написано общее Житие преподобных Ферапонта и Мартнниана. Возможно, автором жития был белозерский инок Матфей [17]. Письменная и иконописная традиции сохранили некоторые черты внешнего облика преподобного: он был «подобием стар и сед», с довольно длинными, свисающими ниже ушей волосами, с длинной бородой [18]. Общерусское почитание преподобного Ферапонта было установлено Поместным Собором Русской Православной Церкви около 1549 года на основании совершившихся у его гроба чудес [19] . Русская Церковь почти четыре с половиной столетия чтит преподобного Ферапонта как одного из отцов «Северной Фиваиды», святого представителя того монашества, в котором искание безмолвия и глубоких молитвенных созерцаний соединилось с подвигом деятельного служения ближним. Подобно многочисленным ученикам и собеседникам Преподобного Сергия, святой Ферапонт «ум свой к Небесным управив», «стаду своему был наставник». Заступник наш и молитвенник перед Престолом Божиим, он ограждает всех чтущих память его «от болезней и лютых страстей». ТРОПАРЬ ПРЕПОДОБНОМУ ФЕРАПОНТУ, глас 4 Житием чистым просветився, в молитвах и постех пустыни явился еси доброе прозябение и духовному твоему учителю последствуя, ум свой к Небесным управль, стаду твоему наставник был еси, тем тя молим, отче Ферапонте, моли Христа Бога спастися душам нашим. КОНДАК, глас 4 Преблагий Спас наш Христос умножил есть милость Свою к нам, даровав нам в заступника и целителя преподобного отца нашего Ферапонта, иже просвещает нас образом святаго жития своего, и ныне молитвами своими ограждает обитель свою от врагов и от разрушения, страну от глада и напрасныя смерти, чтущих же память его всех — от болезней и лютых страстей. Ссылки и примечания [1] Житие преподобного Ферапонта, Белозерского чудотворца. Пролог, 27 мая. [2] В древнем соборе монастыря Рождества Пресвятой Богородицы в Старом Симонове были погребены иноки Троице-Сергиева монастыря Александр Пересвет и Иродион Ослябя, погибшие в 1380 году в Куликовской битве. Монастырь просуществовал до 1645 года, затем был превращен в приходскую церковь, не дошедшую до нашего времени. — Максимов П.Н. Собор Симонова монастыря в Москве. Материалы по археологии СССР. М., 1949, № 12, с. 236. [3] От зданий Успенского монастыря в Новом Симонове до наших дней сохранились постройки XVII века - часть стен, башни, трапезная и солодежня. — М. А. Ильин. Москва. М., 1963, с. 147, 151. [4] В Древней Руси было в обычае посвящать вновь создаваемые обители тому же празднику или святому, которому был посвящен престол в монастыре, где основатель нового монастыря принимал пострижение. [5] Житие преподобного Кирилла Белозерского. Пролог, 9 июня. [6] Житие преподобного Ферапонта Белозерского. Пролог, 27 мая. [7] Житие преподобного Кирилла Белозерского написано в XV веке известным русским агиографом того времени Пахомием Логофетом, приезжавшим в Кирилло-Белозерский монастырь и встречавшимся там с учениками преподобного, хорошо помнившими деяния святого основателя их монастыря. Обильный запас сведений делает это Житие одним из лучших по документальности произведений русской агиографии. Житие до сих пор полностью не опубликовано, сокращенные его редакции печатаются в Прологе и Минеях-Четьих святителя Ростовского Димитрия. [8] Прямые указания на это в древних источниках отсутствуют. Однако в некоторых поздних упоминаниях об этом вполне вероятном знакомстве преподобного Ферапонта говорится как о достоверно известном. Во всяком случае, преподобные Сергий и Ферапонт должны были видеть друг друга при посещении Преподобным Сергием Симонова монастыря. [9] В Житии преподобного Кирилла говорится, что Ферапонт узнал об этом видении в Симоновом монастыре, до ухода на Север-Житие преподобного Ферапонта, прямо называя это событие видением Божией Матери, сообщает, что Кирилл поведал о нем своему спутнику, когда они находились уже в Белозерье. Учитывая, что последнее житие на целое столетие моложе, более авторитетным документом в случае отдельных мелких расхождений следует, очевидно, считать житие преподобного Кирилла. [10] Более точную дату назвать невозможно. В 1390 году с возведением на Ростовскую кафедру святого Феодора преподобный Кирилл был избран архимандритом Симонова монастыря. В 1397 году уже он был в Белозерском крае и была построена Успенская церковь будущего Кирилло-Белозерского монастыря. — Филарет, архиепископ Черниговский. Русские святые, чтимые всею Церковью или местно. Месяц июнь. Чернигов, 1863, с. 42, 45. [11] На месте землянки, вырытой преподобными, в XVII веке был поставлен деревянный крест, над которым в конце XVII - начале XVIII века сооружен деревянный навес. В то же время перестроена деревянная часовня, срубленная самим преподобным Кириллом. [12] Монастырь в период десятилетнего пребывания здесь преподобного Ферапонта был очень скромной небольшой обителью. Крупным духовным и культурным центром он становится позже, при святом игумене Мартиниане (1482 г.). В конце XV века здесь был построен каменный собор Рождества Пресвятой Богородицы, расписанный в 1500—1502 гг. знаменитым русским иконописцем Дионисием. Сохранившиеся до наших дней фрески — единственная в своем роде, всемирно известная жемчужина русского церковного искусства. См.: Данилова И. Фрески Ферапонтова монастыря. М., 1970. В конце XV века монастырь был известен также своим книжным собранием. Богатый духовными и культурными сокровищами, Ферапонтов монастырь был сравнительно беден земельными и иными владениями. [13] Филарет, архиепископ Черниговский. Русские святые... Месяц май, с. 184. [14] Акты исторические. СПб., 1841. Т. I. 12, 16, 27. [15] Можайский Лужецкий второго класса монастырь. М., 1888, с. 3-6; Лужецкий монастырь, несмотря на разорение в Смутное время и в 1812 году, когда погибли первоначальные монастырские иконы и утварь, процветал. В первой половине XVI века здесь построен каменный собор, расписанный тогда же фресками. Редкой красоты архитектурный ансамбль монастыря, сложившийся в основном в XVI-XVII вв., в 1960-х гг. реставрирован и находится под государственной охраной // Памятники архитектуры Московской области». Каталог. М., 1975, Т. II. С. 11-14. Мощи преподобного почивают под спудом у северной стены собора Рождества Пресвятой Богородицы. Над мощами с конца XVI века существовала придельная церковь во имя преподобного Иоанна Лествичника, в 1720 году перестроенная и освященная во имя преподобного Ферапонта, которая не дошла до нашего времени. В местном ряду иконостаса находилась с 1681 года чтимая чудотворная икона Божией Матери, называемая «Страстная». [16] Можайский Лужецкий второго класса монастырь... С. 8-9. [17] Ключевский В. О. Древнерусские жития святых как исторический источник. М., 1871, с. 272—273. Текст житий, отдельно напечатанных в Прологах (12 января и 27 мая), представляет собой сокращенную редакцию, сравнительно со встречающейся в рукописях XVI века (ср. РОБИЛ, собр. Московской духовной академии (Волоколамское), № 564, № 217—243). Подробное изложение жития сделано в книге А.Н. Муравьева «Русская Фиваида на Севере» (первое изд. 1855 г., второе — 1894 г.). Глава из этой книги, посвященная преподобным Ферапонту и Мартиниану Белозерским, выходила также отдельной книгой // А.Н. Муравьев. Преподобные Ферапонт и Мартиниан, Белозерские чудотворцы, и основанный ими Ферапонтов монастырь. Кириллов, 1913. Существует неизвестного автора жизнеописание преподобного Ферапонта, изданное Белозерским монастырем. — Житие преподобного отца нашего Ферапонта, Можайского и Лужецкого чудотворца. Изд. 3-е. Кириллов, 1913. [18] Сводный иконописный подлинник XVIII века. По списку Г. Филимонова. М., 1874, с. 46, 355. Гравюру со старинной, не дошедшей до нашего времени иконы преподобного Ферапонта см.: Можайский Лужецкий второго класса монастырь... с. 22. [19] Во вкладной книге Ферапонтова Белозерского монастыря встречаются записи, начиная с 1492 года именующие Ферапонта преподобным, иногда чудотворцем. Большинство исследователей считает, что общерусское прославление его и преподобного Мартиниана утверждено на Соборе 1549 года. Профессор Е. Е. Голубинский склонен был датировать это событие несколько более поздним временем, относя его к Собору 1553 года — Е. Голубинский. История канонизации святых в Русской Церкви. Изд. 2-е. М., 1903, с. 109.

Прочитано 2448 раз

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Верстка сайта