Икона Николы Можайского четыреста лет назад

Автор Владимир Куковенко
Сейчас нашему современнику трудно представить, как выглядела когда-то одна из самых почитаемых икон Можайска, резная икона Николы Можайского. Более семидесяти лет хранится она в запасниках Третьяковской галереи и ничего не сохранила из своего былого драгоценного убранства. Бесценные оклады, унизанные жемчугом и дорогими камнями, были реквизированы на нужды обескровленной социалистической России и бесследно исчезли, как можно предполагать, на аукционах Европы. Нам же остается судить о былом великолепии убранства лишь по описанию очевидцев и по записям официальных источников. Одним из таких источников являются Писцовые книги Можайска за 1596-1598 г.г., откуда и извлечено описание иконы Николы Можайского. В это время икона помещалась не над въездными воротами крепости, а хранилась в небольшом храме, устроенном в верхней части надвратной башне. Храм этот так и назывался –«что на воротех». «Да на воротех же у Воздвиженья честного креста в пределе образ чудотворный Николы чудотворца стоячий на рези в киоте с деянием, киот обложен серебром, венцы и поля позолочены; у Николы чудотворца венец золот чеканной, а в венце пять репьев золоты, в верхнем репье камень изумруд зелен, по сторонам в репьях два лала червчаты, да в нижнем репье камень изумруд зелен, а другой камень зелен же плохой, да в репьях же по четыре жемчуги; да у Николы ж чудотворца в правой руке меч, а в левой руке град Можаеск обложен серебром басмян позолочен; да у Николы же образа прикладу цата золота, а в ней камень яхонт лазорев, два жемчуга, да две бирюзы, да два червца, да цата золота, да десять цат серебряных басмяны золочены с каменьем с плохим, да цата серебряна басмяна подложена тафтою зеленою на бумаге, да две гривны на тафте жемчугом сажены –одна с каменьем с червцы, да крест камень красен обложен золотом с финифты, а у него жемчуг; у того ж креста в гнезде золотом раковина жемчужна, да крест золот с мощьми, крест аспиден обложен серебром с жемчуги и с каменьем, крест серебренен тощой обложен жемчужки с каменьем, да репей золот, а веем камень червчат, да две панагеи серебряны позолочены, у одной шесть жемчугов, да три креста аспидны обложены серебром, да две иконы обложены серебром же, да два креста серебряны тощие золочены, да две цаты серебряны золочены, да крест серебрен позолочен, крест золот жемчугом сажен, крест серебрен золочен, крест серебрен льяной, да триста двадцать пять гривен серебряны, да серги яхонты лазоревы, да шесть перстней золоты, два перстня с каменьем, да шесть перстней серебряны, да две ширинки: одна шита золотом да серебром, а другая шита золотом, обе с тряпицами; да у Николы ж чудотворца пелены камка зелена, а на пелене Деисус с новыми чудотворцы серебряны двадцать два образа, а поля круг пелены сажены жемчугом по камке по червчатой, а на пелене крест сажен жемчугом; да перед Николиным образом подсвечник серебрен позолочен, да три свечи поставные, а на них насвечники железные жестяные, подсвечники оловянные; да у Николы ж чудотворца запон тафта червчата; да перед чудотворным образом паникадило медное». Спустя десять лет после составления этой описи иконы Николы Можайского, в 1606 году, Можайск посетила со своей свитой Марина Мнишек, спешащая в Москву на свадьбу с самозванцем Гришкой Отрепьевым. Она пожелала взглянуть на Можайскую святыню и была допущена в храм. Один из сопровождавших ее монахов, патер Савицкий, оставил интересные дневниковые записи, описывающие это посещение. Эти записи интересны и тем, что дают представление русскому читателю о том, как иностранцы воспринимали Россию и ее святыни. «Под 2-м числом мая, в котором княгиня (Марина Мнишек) прибыла в Можайск, в городок государства Московского, славный иконой св. Николая резной работы, мы читаем в дневнике отца Савицкого, что с ним случилось очень неприятное приключение. Третьего числа того же месяца, он встретил одного русского попа и начал с ним откровенный разговор, касательно предметов религии и способов чтения молитв в честь Пресвятой девы. Ибо у русских есть и более короткие молитвы, которые они читают на четках. После каждой такой молитвы произносятся следующие слова: Господи помилуй, что значит по латыни Domine Miserere. При этом случае отец Савицкий просил попа, нельзя ль ему видеть икону св. Николая, на поклонение которой стекается народ из целого Московского государства. Поп обещал свое в этом деле содействие, и присоединился к отцу Савицкому и его товарищам.ю И когда все вместе вышли, то узнали, что и великая княгиня пошла посетить ту же икону Николая, и что целая святыня наполнена ее свитою. Поэтому Савицкий должен был несколько подождать, и решился употребить это время на посещение одного из главных монастырей Можайских. Итак, он просил, чтобы его впустили, но это было сделано только тогда, когда поп начал просить за Савицкого. Он вступил на довольно обширный двор монастырский, где нашел несколько ожидавших его чернецов (так русские называют своих монахов). Он их приветствует, а они кланяются ему низко, по обычаю русских. Потом его приглашают пить холодное пиво, или мед, что он принял ради вежливости. Потом он начинает расспрашивать о состоянии монастыря. Тогда один из монахов, который казался более рассудительным, отвечает: игумен наш (этим греческим словом русские обыкновенно называют начальника монастыря) молится Богу во внутренних келиях монастыря, и никто не имеет к нему доступа, кроме одного монаха, который иногда приходит к нему, чтобы удовлетворить его потребности. Получив такой ответ, Савицкий поздравил монахов, что имеют такого начальника и начал разговаривать о других предметах. Во время разговора вдруг является человек довольно приятной наружности, с большой бородой, одетый как другие чернецы, и приветствует Савицкого; а когда тот спрашивает, кто это такой, то ему отвечают, что это сам игумен, который пришел сюда ради гостеприимства. Итак, Савицкий приветствует игумена, который в свою очередь ему кланяется, но очень шатается, не может сказать ничего связного, и чем более хочет говорить с Савицким, тем менее может это сделать. Наконец Савицкий, внимательно всмотревшись в игумена, увидел, что этот достопочтенный отец, о котором говорили, что он молится Богу, молился стаканом, и что вследствие излишнего созерцания, у него отнялся язык и подкосились ноги. Но и другие чернецы были таких же обычаев; ученики брали пример с учителя. Увидев это, Савицкий начал приближаться к дверям монастыря, но монахи побежали за ним с стаканами, и особенно игумен, который вышел даже за ворота монастыря со стаканом меду, более принуждал, нежели приглашал, чтобы он пил. И это неудивительно, ибо в целом Московском государстве монахи и попы преданы пьянству. Оставив монастырь, Савицкий спешил к иконе св. Николая. Крепость находилась в самом конце города, и окружена со всех сторон рвом, валом и стеной. При входе она имеет каменные ворота, над которыми, во внутренней части крепости, по левой стороне ведет через сени и темный коридор каменная лестница к часовне св. Николая. Когда мы туда прибыли, то нас впустили в самую часовню, по левой стороне которой находится другая, меньшая часовня, отделенная с обоих сторон особенною стеною и везде богато украшенная прекрасными картинами, представляющими чудеса св. Николая. В середине находится икона св. Николая во весь рост, вырезанная из дерева, и имеющая цвет желтый, или потому, что такое уже дерево, или потому, что дерево это окрашено желтою краскою, или же по причине старости. На иконе шелковые ризы, подобные тем, какие надевают греческие священники во время богослужения. Риза до самого пояса украшена золотыми и серебряными пластинками, которые приносятся в дар теми людьми, которых Бог услышал молитв ради св. Николая. В правой руке св. Николай держит меч, и лицо его выражает более строгость, нежели доброту. Все русские чрезвычайно почитают эту икону, и часто при ходят, чтобы поклониться ей. Никого не впускают в святыню с оружием, и когда я вошел (говорит Савицкий) с одним только кинжалом, то протопоп, имеющий надзор над святынею, вырвал у меня кинжал из рук, бросил на землю, приказал его вынести за двери, чтобы не была нарушена святость места. Осмотрев все, мы благодарили протопопа за его услужливость, которую он оказал нам, чужеземцам, показав нам столь славную икону этого святого. Потом мы пошли в крепость и вступили в один прекрасный храм, находившийся почти в самой середине крепости. Там, на правой стороне храма, мы увидели другую икону св. Николая, во весь также рост и резной работы, только меньшую, нежели первая; она стояла у стены, была покрыта ризами и украшена золотом и серебром, в правой руке держала сделанную из серебра державу. Когда мы спросили, для чего первая икона держит в руке меч, а другая державу, нам ответили, что первой иконе преимущественно поклоняются во время войны, а второй во время мира. Говорили еще, что в этом храме находится один человек, который для покаяния и ради нравственного усовершенствования уже тридцать лет ходит нагим, и которого почитают как святого. Но нам не хотели показывать его, хотя недавно перед тем его показывали другим нашим товарищам, которые перед нами были в крепости и от которых мы узнали об этом человеке. Итак, осмотрев все, что только смогли, мы оставили крепость и разошлись по нашим квартирам. Вот что рассказывает отец Савицкий в своем дневнике». Если обратиться к Можайским писцовым книгам 1596-1598г.г., то описание иконы Николы Мирного в них отличается от описания этой же иконы в дневнике патера Савицкого: «В городе ж соборная Николы Чудотворца Можайского церковь да предел мученика Христова Георгия камена, а в церкви у Николы Чудотворца двери царские, сень 4 столбцы деревянные золочены, а над царскими дверьми Деисус поясной, одиннадцать образов на золоте, да над Деисусом праздники и пророки, а перед Деисусом девять свеч, подсвешники деревянные позолочены; да от царских дверей по правой стороне местных образов: образ Пречистыя Богородицы Воплощенье стоячей, обложен серебром… Образ Николы Чудотворца поясной, обложен серебром… образ Николы Чудотворца на рези в киоте в деревянном, а по киоту выбивано железом немецким Николино деянье; а у образа правая рука благословенная, а в левой руке евавангелие, венец у Николы Чудотворца басмян, железо немецкое, позолочены сусальным золотом; у того же образа пятьдесят семь гривен серебряных золоченых и незолоченых, да три цаты серебряны басмяны позолочены, одна подложена тафтою зеленою на бумаге, в другой цате три камешка льяные». Следовательно, в Можайских писцовых книгах описан Никола с правой благословляющей рукой, в левой же он держит евангелие. Патер Савицкий в правой руке того же образа увидел державу. Возможно, собор был плохо освещен, и патер не сумел как следует разглядеть икону. Но не исключено, что к тому времени, как Можайск посетила Марина Мнишек, резная икона Николы Мирного была заменена, или же претерпела какие-то изменения при подновлении. Далее в писцовых книгах описано еще несколько икон, украшавших соборную церковь: «а по левой стороне царских дверей местных образов: образ Спаса Вседержителя, обложен серебром… образ Пречистые Богородицы Одегитрие, обложен серебром… образ Николы Чудотворца поясной, обложен серебром басмы позолочены… образ Шестодневец на золоте…».
Прочитано 2525 раз

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Верстка сайта